— Когда мы сможем увидеть твой автомобиль на испытательном кольце? — спросил Лорен.

— Он уже испытывается, в Японии.

— Ты предлагаешь нам слетать туда?

— Если вы хотите увидеть его до марта. В марте мы начнем гонять пять экспериментальных образцов на нашем полигоне.

— Доставленных из Японии, — вставил Бикон. — Здесь сборка экспериментальных образцов не запланирована.

Анджело пожал плечами.

— Когда вы обеспечите необходимый уровень контроля качества, мы начнем собирать их здесь. Но не раньше. Учитывая ваши успехи, я склонен полагать, что «Шизока» выставит в автосалонах не меньше тысячи новых автомобилей, прежде чем первый из них попадет к нашим дилерам.

— Что-то я тебя не понимаю, Анджело, — пожаловался Лорен. — Ты доверяешь японцам и не доверяешь нашим людям. Автомобиль уже проходит испытания, а мы его еще не видели. Черт, мы не видели его даже на экране.

— После Нового года мы можем слетать в Японию, Лорен. Ты увидишь автомобиль и лично прокатишься на нем. Никто от тебя ничего не скрывает. Но ты не сможешь его увидеть, если не оторвешься от своего детройтского кресла.

— Разве мы не могли собрать экспериментальный образец на нашем заводе?

— Сборка требует денег. Мы стараемся свести расходы к минимуму, — объяснил Анджело. — Кроме того, если мы соберем его здесь, выкатим на полигон и у него отвалится дверца, все телевизионные станции этого города непременно покажут этот момент в вечерних выпусках новостей. У «ХВ» хромает не только контроль качества, но и служба безопасности. Я намерен привезти из Японии автомобили, которые мы сможем показать прессе. У них дверцы не отвалятся.

— Как мы это узнаем? — спросил Бикон. — «Шизока» не дает нам никакой информации.

— "Шизока" даст вам любую информацию. Через меня. Вы знаете, что у японцев особый менталитет. У нас установились доверительные отношения, которые можно легко испортить, если задавать не те вопросы не в то время и не в том месте. — Анджело повернулся к Лорену. — Когда мы поедем в Японию, я скажу тебе, что надо говорить и как... и что не говорить.

Лорен побагровел.

— Ты собираешься учить меня? Кто возглавляет эту компанию?

— Чтобы выжить, у компании есть только один шанс — «ХВ-стэльен». И я благодарен тебе, Лорен, за отличное название. Шанс этот находится в прямой зависимости от успеха нашего сотрудничества с «Шизокой». Если кто-то помешает этому сотрудничеству... или проект начнет пробуксовывать, ты больше ничего возглавлять не будешь.

— Я ничего не буду возглавлять, если цена нашего автомобиля превысит шесть тысяч долларов, — отрезал Лорен. — А твои японские друзья не отвечают на вопросы о ценах. На сколько они могут отклониться от ранее оговоренной цены?

— Я полагаю, долларов на сорок. Может, на пятьдесят, но никак не больше.

— Откуда мы можем это знать, если они не разрешают нашим бухгалтерам взглянуть...

— Вы узнаете, когда они начнут продавать нам трансмиссии, — ответил Анджело. — А мы сможем удержать оговоренную цену на корпус и силовой каркас?

— Я этого еще не знаю. С цифрами работают.

— А вот я знаю. Ожидается, что цена подскочит на пятьсот долларов. Если это произойдет, то базовая модель без всяких излишеств обойдется покупателю в шесть с половиной тысяч долларов. На двести пятьдесят долларов дороже аналогичной модели «Джи-эм» и почти на пятьсот — «Крайслера». Мы вылетим из седла, еще не добравшись до рынка.

— В Америке производство стоит дорого, — подал голос Бикон.

— Дороже, чем для «Джи-эм» и «Крайслера»? — полюбопытствовал Анджело.

— Большая тройка жертвует нормой прибыли, набирая на объеме, — заметила Роберта. — Мы на такое пойти не можем.

— Сможем, если захотим, — Анджело встал. — Господа... и дама, мы должны снизить фонд заработной платы компании на пятнадцать процентов.

— Первым результатом станет забастовка, — возразил Бикон.

— Отнюдь. Потому что зарплату производственников, объединенных профсоюзом, мы уменьшать не будем. У компании разбухший управленческий аппарат. Слишком много клерков и счетоводов. Надо их сократить.

Профессор Мюллер, административный директор фонда Хардемана, покачал головой.

— Соотношение белых воротничков и синих у «Вифлеем моторс»... извините, у «ХВ», примерно такое же, как и у остальных автомобилестроительных компаний.

— Правильно. У них тоже плохое соотношение. Тоже разбухший управленческий аппарат. Разница лишь в том, что они еще могут себе такое позволить, а мы — уже нет.

— И с чего ты предлагаешь начать? — спросил Лорен.

— Прежде всего необходимо отказаться от услуг местной бухгалтерской фирмы, которую нанял Номер Один, чтобы скрывать свои делишки. Они послали «Шизоке» вопросник на сорок страниц. Я выбросил его в мусорное ведро. Помимо того, что подобные вопросники японцы находят оскорбительными, для получения затребованной этими счетоводами информации ушли бы тысячи часов рабочего времени. Причем большая ее часть никому не нужна. У меня нет статистики, но я готов поклясться, что двадцать процентов рабочего времени белых воротничков уходит на составление планов и прогнозов. У себя на столе я тоже обнаружил вопросник. Кто-то хотел знать, сколько я намерен потратить на деловые поездки, на расходные материалы и на многое другое в третьем квартале 1982 года. Черт, да я не знаю, будет ли существовать в восемьдесят втором году наша компания. Откуда же мне знать, сколько я потрачу на скрепки для бумаг? Это все эм-де-у (магистр делового управления), друзья мои. Сколько их у нас? А сколько из Гарварда? Гарвардских надо уволить всех, из остальных — семьдесят пять процентов. А следом за ними тех, кто тратит время на составление отчетов и подбор статистических данных для эм-де-у. Нам нужны люди, которые знают, как делать автомобили... и бытовую технику, раз уж компания этим занимается. Покажите мне человека за столом, который не может отличить торцевой гаечный ключ от молотка с круглым бойком, и я вам скажу, что его можно увольнять безо всякого ущерба для компании.