Бетси сняла кассету с видеомагнитофона и стерла отпечатки своих пальцев с клавиш.

Старик не мог сам отснять эту пленку. Это сделал для него кто-то из живущих в доме или где-то еще. Если следователи выяснят, что пропала лишь кассета, на которой сняты она и Анджело, могут возникнуть вопросы. Бетси начала передвигать книги и скоро обнаружила еще с полдюжины кассет. Ей, конечно, хотелось бы посмотреть, как Роберта хлещет отца по голой заднице, но задерживаться в спальне Номера Один она не могла, а оставить кассеты у себя боялась

Бетси вышла на балкон. Дом практически спал. Она убедилась, что внизу никого нет, и сбросила видеокассеты на лужайку

Пару минут спустя, выбежав из дома, Бетси собрала их и направилась к берегу Подчиняясь внезапному порыву, она разделась догола и зашагала вдоль берега Если бы кто-нибудь увидел ее, она могла бы сказать, что ей захотелось прогуляться по пляжу голышом

Пройдя сотню ярдов, Бетси нашла то, что искала остатки чьего-то костра. Иначе ей пришлось бы вытаскивать пленку из кассет, рвать ее на куски и бросать в прибой. Она собрала плавник, разожгла костер, бросила в него сначала пленку, вспыхнувшую ярким пламенем, а потом корпуса кассет, которые тут же оплавились. То, что не сгорело, Бетси остудила на песке и закинула в набегающие волны. После чего вернулась в дом.

Никто не вопил от горя, не рвал на себе волосы Когда утром Бетси спустилась вниз, к ней подошла Роберта и сказала, что ночью Номер Один умер от обширного инфаркта.

— Что ж, до ста лет он дожил. — Этим комментарием Бетси и ограничилась.

К полудню были завершены все формальности. В информационные агентства ушло сообщение Лорен Хардеман Первый умер.

Из Нью-Йорка прибыла телеграмма:

«ПОТРЯСЕН И ОГОРЧЕН ИЗВЕСТИЕМ О СМЕРТИ ЛОРЕНА ХАРДЕМАНА ПЕРВОГО. МОИ ИСКРЕННИЕ СОБОЛЕЗНОВАНИЯ ВСЕМ ЧЛЕНАМ ЕГО СЕМЬИ И ВСЕМ ЕГО МНОГОЧИСЛЕННЫМ ДРУЗЬЯМ, К ЧИСЛУ КОТОРЫХ Я ОТНОШУ И СЕБЯ. ОН БЫЛ ГИГАНТОМ АВТОМОБИЛЕСТРОИТЕЛЬНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ, КОТОРОЙ БЕЗ НЕГО УЖЕ НЕОСТАТЬСЯ ПРЕЖНЕЙ. АНДЖЕЛО ПЕРИНО».

Аманда Финн, нарисовавшая Синди обнаженной, везла ее по центральной улице Гринвича, штат Коннектикут.

— Знаешь, я как-то сразу влюбилась в этот городок. Тут живет много артистов, художников. Есть и знаменитости. Спортсмены. Звезды шоу-бизнеса. Город очень спокойный. Все друг с другом ладят. Думаю, тебе здесь тоже понравится.

Синди решила, что им с Анджело пора выбираться из Нью-Йорка. Хотя им не хотелось покидать манхаттанскую квартиру, оба понимали, что это не лучшее место для их детей. Маленькому Джону исполнилось пять лет, и ему уже не хватало прогулок по нью-йоркским паркам. Энн в свои три года ни минуты не сидела на месте. Да и Моррис, который только научился ходить, стремился вырваться из замкнутого пространства квартиры. Синди осмотрела несколько домов в округе Уэстчестер и в Нью-Джерси. В Коннектикут она приехала впервые.

— Здесь можно купить все, от квартиры и коттеджа на участке в четверть квадратных акра до поместья стоимостью в миллион долларов и выше.

Сама Аманда занимала пентхауз пятиэтажного кирпичного дома на тихой улочке. Они подъехали к дому, поднялись на лифте. Студией Аманде служила бывшая теплица на крыше дома. Одну из двух спален она превратила в гостиную. Были в квартире и кухня, и ванная. Аманда поставила на плиту воду для кофе, отвела Синди в студию и предложила сесть на диван.

Стеклянные крыша и восточная, северная и южная стены обеспечивали идеальную освещенность. Восточную стену Аманда занавесила, чтобы из окон более высокого здания на противоположной стороне улицы люди не могли смотреть на позирующие модели. С юга и севера домов не было. Южная стена выходила на пролив Лонг-Айленд и северное побережье Лонг-Айленда. Студию заполняли мольберты, палетгы, кисти, тюбики с краской, журналы, газеты, пустые коробки из-под пиццы и бургеров.

Аманда подставила губы для поцелуя, и Синди поцеловала ее.

— Я очень хочу, чтобы ты переехала сюда. Очень хочу.

Синди поднялась, подошла к мольберту с незаконченной картиной обнаженного юноши.

— Это Грег, — пояснила Аманда. — Он придет с минуты на минуту. Грег учится в средней школе Гринвича и, как только заканчиваются занятия...

— Очень уж он юный.

— Ему шестнадцать. Его родители дали мне письменное разрешение рисовать его. Его мать иногда приходит сюда и смотрит, как я рисую. Она считает, что ему лучше зарабатывать деньги на карманные расходы, позируя художнику, чем разнося газеты или расфасовывая продукты. Позировать для студентов он, однако, не хочет, а я вряд ли нарисую больше двух, максимум, трех картин.

Аманда подошла к Синди сзади, обняла, начала ласкать ее груди.

— Если в ты жила здесь, я бы вновь нарисовала тебя. Я могла бы чуть изменить твое лицо, и никто бы тебя не узнал.

Галерея продала еще шесть ню Аманды, на которых она изобразила себя. На тот момент она считалась самой знаменитой в мире моделью, в ее случае слава модели затмевала славу художника. Огромное зеркало занимало угол студии.

— Я не уверена, что хочу вновь раздеваться перед тобой. Ты и так очень возбуждена, — ответила Синди.

Аманда поцеловала ее в шею.

— Я тебя люблю, — просто ответила она.

Подобные разговоры не были у них редкостью, но Синди полагала, что за словами Аманды ничего не стоит. Она не верила, что Аманда действительно испытывает к ней романтические чувства, считала, что Аманду просто влечет к ней и она видит в Синди не только благодетельницу, но и подругу. Синди разрешала Аманде целовать себя в грудь и живот, когда позировала ей, но не позволяла зарываться в «ежик»... впрочем, Аманда и не пыталась. Когда они оставались вдвоем, Синди тоже целовала сразу набухавшие соски Аманды, но ничего больше.