Шрифт:
Номер Один снял шляпу и принялся обмахиваться ею, словно веером.
— Сынок, — обратился он к внуку, — выброси из головы мысль о прекращении производства автомобилей. Подумай лучше, что надо сделать, чтобы они продавались. Я знаю, тебе это по силам.
Лорен взглянул на Роберту, та кивнула.
— Дед, мне так не хочется это говорить... но, боюсь, придется признать правоту Анджело Перино. «Сандансер» слишком большой. Он сжигает слишком много бензина. Мы должны изготавливать автомобили...
— С этим чертовым приводом на передние колеса! — взревел Номер Один. — И новыми трансмиссиями. А... а теперь ты намерен заявить мне, что изготавливать мы их не можем.
Лорен кивнул.
— Не можем. Нет, конечно, мы можем все, будь у нас время и инвестиции. Но конкуренты ушли далеко вперед. Если же мы закупим трансмиссии в Японии...
— И построим полуяпонский автомобиль...
— Это наш последний шанс, — прямо заявил Лорен.
— Хорошо, — кивнул Номер Один. — Скажи мне прямо и без уверток. Скажи, что мы должны кооперироваться с японцами, чтобы остаться в автомобильном бизнесе.
— Дед, мы должны кооперироваться с японцами, чтобы остаться в автомобильном бизнесе.
— У нас есть нужные люди?
— Мы их найдем.
— Мне нет нужды говорить тебе, кто нам нужен.
Лорен покачал головой.
— Нет. Нет, клянусь Богом! Этот итальянский сукин сын...
— Он нам нужен, черт побери! Но запомни следующее. Он работает на тебя. Разве мы не преподали ему этот урок? Когда он работает на нас, он работает именно на нас.
— Он не согласится.
Номер Один улыбнулся.
— Я знаю, как его пронять. Он будет здесь через двадцать четыре часа. И вдвоем мы заставим его плясать под нашу дудку.
3
Номер Один отправился спать рано, сразу после обеда. Он позвонил Анджело Перино в Нью-Йорк, но секретарь ответила, что мистер Перино вернется только на следующий день. Лорен и Роберта остались за обеденным столом после того, как Номера Один укатили в спальню. Они поговорили о текущих делах, а потом решили прогуляться по берегу, прежде чем идти в свою спальню.
Об Анджело Перино они упомянули лишь в одиннадцатом часу. Роберта уже надела перламутровый пеньюар с прозрачной врезкой, выставляющей напоказ ее роскошную грудь. Она курила «честерфилд», под рукой стоял стакан с виски.
Лорен, голый, сидел у ее ног. Изредка он наклонялся и целовал ей пальцы.
— Чтобы использовать Перино для своих целей, его надо держать в узде, — изрекла Роберта.
— Да, конечно. Только как это сделать?
— Твой дед тебе поможет. И я тоже.
— Ну, не знаю...
— Ты должен верить в себя, Лорен, — одернула его Роберта. — Старик клялся, что не допустит установки японского двигателя в автомобиль «Вифлеем моторс». Сегодня ты выиграл это сражение.
— Анджело Перино меня ненавидит. И у него есть на то веские причины.
Роберта наклонилась и погладила Лорена по щеке.
— Ты допустил ошибку. Каждый имеет право на ошибку, даже крупную ошибку. Но больше такого не повторится. Мама за этим проследит.
Лорен раскинул полы пеньюара Роберты и начал целовать ее ноги.
— К тому же на этот раз старик на нашей стороне.
— А куда ему деваться? Подумать только... мой дед трахал мою мать! И кем мне теперь приходится Энн? Сводной сестрой или теткой?
— Какая разница? — пожала плечами Роберта. — Она в Европе со своим князем и ни во что не вмешивается.
— Опять же Перино трахал мою вторую жену.
— До того, как она стала твоей женой. За это ты не можешь его ненавидеть. У тебя же нет ненависти к моему умершему мужу.
— Тут другое дело. Анджело знал, что мы с Бобби собираемся...
— Забудь об этом, Лорен. У тебя более чем достаточно других забот.
— Я не позволю этому итальяшке вновь вытереть об меня ноги. Роберта, я ненавижу Анджело Перино. Мой дед готов умолять его вернуться в компанию. А я мечтаю о том, чтобы его самолет потерпел катастрофу по пути во Флориду. Наверное, это можно устроить.
Роберта улыбнулась и покачала головой.
— Пожалуй, тебе пора расслабиться, очень уж ты агрессивный. — Она встала, подняла подол пеньюара и снова села, широко расставив ноги. — Давай. И сделай все, как надо, чтобы маме не пришлось наказывать тебя.