– Магдалена… – начал было Ник, всем своим видом показывая, что терпение его вот-вот лопнет.

– Ники… – предостерегающе проговорил. Линк. Ник сделал брату знак, мол, все будет в порядке, не сводя с Мэгги глаз.

– Ты должна довериться мне, детка, – тихо проговорил он.

– Значит, вы все же задумали что-то против Лайла в Уиндермире! – Мэгги перевела дыхание. – Но вы не посмеете! Вы не посмеете ничего сделать, пока там Дэвид! Не посмеете его тронуть, поняли? И, если вместо ответа вы еще раз предложите мне выпить соку, обещаю, что запущу им в ваши упрямые идиотские головы!

– Ну да? – косо взглянул на нее Ник.

– Увидишь. – Она вернула ему не менее грозный взгляд.

– Слушайте, ребята… – Голос Линка, все это время предусмотрительно державшегося на безопасном расстоянии, за столом, звучал устало. – Остыньте, а?

– Заткнись, Линк, – в унисон огрызнулись оба, даже не взглянув в его сторону.

Затем Ник медленно и многозначительно произнес:

– Обещаю тебе: мы не причиним вреда твоему сыну.

Это обещание безопасности лишь половине ее семьи только еще больше встревожило Мэгги. Ник не собирается отказываться от своих планов, несмотря на все ее увещевания. И не собирается ей ничего объяснять.

А это значит, что задумал он что-то недоброе. Сделав это открытие, Мэгги еще больше ужаснулась.

– Я говорю сейчас не о физической травме Дэвида, а о травме душевной. Ему всего одиннадцать, и Лайл для него – центр вселенной. – Голос Мэгги звенел jot напряжения.

Ник, казалось, наконец-то понял всю глубину ее тревоги и попытался разрядить обстановку. Успокаивающе подняв руку, он проговорил:

– Ну все, querida, мы обещаем не причинять никакой травмы твоему сыну.

Мэгги показалось, что она услышала в его словах снисходительно-покровительственную нотку, и эта капля переполнила чашу. Перед быком взметнули алой тряпкой.

– Это твой сын, – сорвалось с ее губ. Это был последний довод, который мог его остановить, и она решилась на этот шаг, зная, что признание может оказаться не менее разрушительным для их чувств, чем атомная бомба для Хиросимы. – Неужели ты еще не высчитал этого, глупец безмозглый? Если ты хоть что-то сделаешь с Лайлом на глазах у Дэвида, ты убьешь собственного сына!

Какое-то время Ник просто смотрел на нее, нахмурив лоб, пытаясь осмыслить услышанное. Затем замер, словно пригвожденный к месту, и только глаза распахнулись так, будто собрались выскочить из орбит.

– Что-о? – хрипло выдавил он.

– О-о, черт… – простонал Линк, уронив голову на руки.

Не обращая на него внимания, Ник с Мэгги смотрели друг на друга, не в силах отвести глаз. Прошло всего мгновение – ужасное, казавшееся вечностью мгновение, пока они осознавали, что произошло, потом Ник, схватив Мэгги за локоть, притянул к себе. Это движение не было ни жестким, ни ранящим, а вот взгляд… У Мэгги похолодело внутри.

Не нужно было заводить разговор о сыне так внезапно, в пылу ссоры! Она намеревалась постепенно, в ближайшие дни, ну, может, в ближайшую неделю, подготовить почву для признания. Ну, в крайнем случае, в ближайший месяц. Как только подвернется подходящий момент. Но жизнь распорядилась иначе, выдвинув неожиданные обстоятельства. А как еще заставить Ника понять, что важно не впутывать Дэвида в их разборки с Лайлом? Ради нее, ради ее безопасности Ник готов на все, но по отношению к Дэвиду, хотя он ее сын, у него этих чувств нет… Ник не знал Дэвида и не мог его полюбить. А ей нужна была гарантия. Надежная гарантия, что он позаботится о ее сыне» которую обеспечивало только признание.

– Ты сказала, что Дэвид – мой сын? – Ник выговаривал каждое слоео медленно и орторожно, словно боясь, что Мэгги его на поймет. – Наш сын? Твой и мой?

Вся ярость и готовность бороться внезапно оставили ее, опустошив душу. Секунду Мэгги молчала, затем кивнула.

– Ему одиннадцать лет, он похож на тебя, а не на Форреста, он любит рисовать… – Ник /словно тщательно взвешивал, перечисляя все эти факты. – Когда у него день рождения?

Мэгги сказала. Казалось, она своими глазами видит расчеты, производимые Ником в уме.

– О Пресвятая Дева… – Глаза Ника гневно вспыхнули, и он тряхнул ее за локоть. – Мне нужно было раньше догадаться, правда?.. Еще несколько лет назад! Но мне и в голову не приходило… О Господи, Мэгги, что ты наделала!

– Я сейчас все объясню… – Она как-то внезапно успокоилась, и все то, что раньше болело и жгло ее изнутри, теперь словно покрылось холодным серым пеплом. Пеплом страха.

– Да что уж тут объяснять. Что ты носила моего сына, когда выходила замуж за Форреста? И что за все эти годы даже не побеспокоилась сообщить об этом мне? Ведь ты же знала, что беременна, когда выходила за него? Знала? Знала? – Он снова яростно тряхнул ее за руку.