Приходилось отсылать его на место. Но в прихожей Джери скучал еще сильнее. Тогда дог нашел выход, как обойти мой приказ, в то же время не нарушая его. Он сгребал свою подстилку, потом, пятясь задом, втаскивал ее в комнату и там ложился на нее. Получалось, что и приказание выполнено: лежит на своей постели, и поближе к хозяину, веселее.

Снукки переживала потерю щенят значительно меньше. Да это было и понятно: она-то от них устала больше всех!

Игорь не забыл про свое обещание. Он, как посоветовал ему Сергей Александрович, оставил одного щенка из помета Геры, вырастил, воспитал его, и вот наступил день, когда Урман – так назвал Игорь своего воспитанника – должен был отправиться в армию.

Юные члены нашего клуба – пионеры и комсомольцы – часто передавали воспитанных ими собак Красной Армии.

Обставлялись эти передачи торжественно и запоминались надолго.

Обычно передавали коллективно, то есть не одну собаку, а сразу несколько, выращенных разными хозяевами.

Так было и на этот раз.

«Подарочный пес», как в шутку назвал Шестаков Игорева Урмана, удался на славу. Ему было уже около полутора лет. Это было хорошо развитое животное с крепким костяком, натренированными мускулами, лоснившаяся шерсть лежала волосок к волоску. Игорь мог по праву гордиться своим питомцем.

– Настоящий уралец, выносливый, сильный, крепкий, – заметил Сергей Александрович, осматривая Урмана. – Даже кличка чисто уральская [26] .

– А работать он любит? – спросил Шестаков, верный привычке расценивать собаку прежде всего по ее практической пригодности.

– Любит, – уверенно ответил мальчик.

– То-то. Нам нужны работники. Ему ведь не на диване сидеть!

Торжественный акт передачи проходил в Зеленой Роще, в воскресенье. Перед вручением собак бойцам животных публично проверили. Испытания начались ровно в двенадцать часов. На волейбольной площадке поставили переносный барьер, и собаки стали показывать свое искусство в прыжках, потом по команде переползать, приносить «апорт». Затем начались и более сложные упражнения по различным разделам специальных служб.

Все «зачеты» Урман сдал на «отлично», как и следовало ожидать; Игорь Рогов был одним из лучших членов среди молодежи нашего клуба.

Короткий перерыв. Затем началось самое важное. Оркестр заиграл марш. На площадку, вокруг которой толпился народ, вышли с собаками семь подростков – пять мальчиков и две девочки. Да, да, девочки у нас тоже воспитывали собак и передавали их в армию. Пройдя по кругу, они остановились, выстроились в одну шеренгу, собаки сели. На середине круга появился Сергей Александрович в полувоенной форме. Он громко зачитал фамилии семерых ребят, передающих своих животных в дар любимой Родине, назвал клички собак, их породу и возраст.

Правофланговым в шеренге стоял Игорь. Вспоминая об этом торжестве, я всегда думаю о том, насколько, вероятно, трудно отдать такого пса и как велико должно быть желание послужить своему отечеству, чтобы сделать это. Ведь Игорь отдавал друга. Отдать собаку – это оторвать от себя что-то очень дорогое, близкое.

А как весело было ему ходить с Урманом на дрессировочную площадку! Скоро площадка для них стала мала, и они частенько отправлялись за город – в лес, в горы. Иногда ходили группой в несколько человек, иногда вдвоем с товарищем.

Стояли морозные январские дни. Но зимняя стужа только прибавляла бодрости. Утром рано, подвязав к саням лыжи, Игорь впрягал Урмана в санки и спешил к товарищу на соседнюю улицу. Урман оказался отличной ездовой собакой. Ходить в упряжке Игорь научил его легко.

Сперва, правда, пес упрямился, норовил выскочить из упряжи, освободиться от стесняющих его ремней, вертелся волчком и так запутывался в постромках, что его потом с трудом удавалось распутать, но со временем привык и легко тянул сани с сидящим на них хозяином. Игорь покрикивал, Урман мчался упругой рысью, встряхивая головой. Санки скользили легко, прохожие смотрели, посмеивались. Через несколько минут Игорь был уже у товарища, а еще через каких-нибудь полчаса они достигли леса.

Вот и знакомая тропинка… Ее слегка запорошило, но Урман знает и сам сворачивает на нее. Поскрипывает снег, молчаливые, в белом уборе сосны стоят по бокам. Тишина. Шум города остался позади. Шелест ссыпавшегося с ветвей снега слышен за сотню метров.

Иногда в прогулке принимал участие отец Игоря – Алексей Иванович с Герой, он шагал так быстро, что ребята едва поспевали за ним. С тропинки они сворачивали на старую лыжню и по ней выходили на широкую просеку.

– Начали, ребята? – спросил Алексей Иванович.