Он принялся осматриваться - склоненные над тарелками лица, мужские и женские, узкие, длинные столики в два ряда. Благодаря сверхчувствительному слуховому аппарату он сумел уловить, что слова "Как дела, Милена?" обращены к молодой женщине с темно-каштановыми волосами, с аппетитом уплетавшей омлет. Джиджи, неторопливо макая корку хлеба в темно-розовый сок, выжидал, когда освободится место рядом с нею. Но вот наконец освободилось место напротив. Джиджи решительно направился к столику Милены и положил на стул свой портфель.

– Разрешите составить вам компанию?

Молодая женщина подняла на него глаза, подведенные черной тушью, и молча кивнула.

– Могу ли я угостить вас чем-нибудь?

– Мороженым.

Джиджи уверенно лавировал в людском потоке и, против обыкновения, беззастенчиво наступал другим на ноги, заслоняясь словно щитом вежливым "простите".

Милена ела с завидным аппетитом, обнажая мелкие белые зубки.

– Как тебя зовут?
– спросила она.

– Джиджи. Джиджи Милези.

Он заговорил с ней о работе, о скудном, но прочном заработке.

Милена слушала его с видимым интересом.

– А у тебя, Милена, как идут дела?

– Могли быть и лучше, - с легким смешком ответила молодая женщина.
– Но по нынешним временам особенно жаловаться не приходится. Давай выйдем. Здесь легко задохнуться от духоты.

– Как хочешь, Милена.

– А ты забавный. Пойдем-ка потанцуем. Я знаю одно местечко...

– Как хочешь.
– Он беспрестанно называл ее по имени, испытывая при этом необъяснимую радость. И говорил, говорил так много и красноречиво, как никогда прежде. Вернее, даже фантазировал, выдумывал вслух, если только это можно было назвать выдумкой.

– Ты прямо актер...
– И Милена смеялась дробным смешком.
– Перестань на меня пялиться. На нас смотрят.

– О Милена, какая ты красивая!

Молодая женщина пожала плечами и вошла в дансинг. Когда она сняла пальто, Джиджи застыл в изумлении - платье цвета электрик блестело и переливалось огнями, и все мужчины невольно оборачивались.

– Что же ты стоишь, пойди, сдай пальто роботу...
– и она уверенно направилась к столику.

Танцуя, Джиджи шептал ей все те нежные слова, которые он слышал в кино. Милена прижималась к нему, называла его милашкой и громко смеялась.

Он был до того счастлив, что от первого же бокала вина у него отчаянно закружилась голова.

– Довольно, - сказала Милена.
– Видно, ты один из тех, кто пьянеет от одной рюмки. А я не люблю пьяных. Идем отсюда.

– Ты не думай, не думай, - лепетал Джиджи.
– Вот увидишь. Я буду пай-мальчик.

Он постарался стряхнуть с себя дремоту - ведь сейчас решается его судьба.

Милена готовила кофе на встроенной в стенной шкаф плитке. Джиджи лежал на большой кровати и лихорадочно перебирал в памяти все виденные на экране любовные сцены.

– Кофе готово, милый.

Она протянула ему чашечку горячего кофе... Ну, конечно, теперь она каждое утро будет подавать ему кофе прямо в постель. Милена включила видеофон, и в комнату ворвалась совершенно невероятная, бешеная музыка.

– Нет, Милена, прошу тебя, танго или фокстрот.

Милена послушно переключила видеофон, и полилась сладкая, тягучая мелодия. Джиджи зажмурил глаза, простер к Милене руки и упал на колени.

– О моя Джульетта...

Милена испуганно вскрикнула, словно укололась о булавку. Джиджи открыл глаза и увидел, что она стоит полуголая и глядит на него с недоумением и страхом. Джиджи коснулся ладонью ее бедра.

– Милена, о Милена...

Кажется, говорил он один, а Милена задремала под его нежные речи.

– Открой же глаза, любимая.

Милена приоткрыла слипшиеся от сна веки и спросила:

– Который час?

– Какое это имеет значение?

– Разве ты завтра не работаешь?

– Да, но я не хочу сейчас об этом думать. Мне дорога каждая минута блаженства.

– Ты очень милый. Но я устала.

– Ты права. Я гнусный эгоист.

Он встал, поспешно оделся, несколько раз поцеловал ее на прощанье и направился к двери. Стоя на пороге, он посылал ей последние воздушные поцелуи и никак не мог уйти.

– Послушай, дорогуша, ты позабыл кое-что, - сказапа Милена и выразительно прищелкнула пальцами.
– Денег не вижу.

– Ты хочешь, чтобы я дал тебе денег?

– Послушай, Джиджи, комедия и так изрядно затянулась. Плати, да поживей.

Джиджи в полнейшей растерянности впился в нее взглядом. На миг у него зародилась надежда - одиночество и нищета толкнули Милену на порочный путь. Но он спасет ее.

– Да, но я хочу на тебе жениться. Разве робот тебе об этом не говорил?