4

Разверстой медной хляби зев, Что смерть вокруг тебя рыгает, Ту с визгом сунув махом в бег, Щадя, в тебя не попадает На сей раз. Когда на влажистой долине Верхи седые ветр взмутит, Как вал, ярясь, в корабль стучит Преплыл не поглощен в пучине Ты в сей час.

5

Не мни, чтоб смерть своей косой Тебя в полете миновала; Нет в мире тверди никакой, Против ее чтоб устояла, Как придет. Оставишь дом, друзей, супругу, Богатства, чести, что стяжал: Увы! последний час настал, Тебя который в ночь упругу Повлечет.

6

Кончины узрим все чертог, Объят кровавыми струями; Пред веком смерть судил нам бог Ее вершится все устами В мире сем. Ты мертв; но дом не опустеет, Взовет преемник смехи твой; Веселой попирать ногой, Не думая, твой прах умеет, Ни о чем.

7

Почто стенати под пятой Сует, желаний и заботы? Поверь, вперять нам ум весь свой В безмерны жизни обороты Нужды нет. Спокойным оком я взираю На бурны замыслы царей; Для пользы кратких, тихих дней, Крушась всечасно, не сбираю Златых бед.

8

Костисту лапу сокрушим, Печаль котору в нас вонзила; Мы жало скуки преломим, Прошед что в нас с чела до тыла, Душу ест. Бедру весельем препояшем, Исполним радости сосуд, Да вслед идет любовь нам тут; Богине бодрственно воспляшем Нежных мест. Между 1797 и 1800

А.Н.Радищев. Стихотворения. Библиотека поэта. Большая серия. 2-е изд. Ленинград: Советский писатель, 1975.

ОСЬМНАДЦАТОЕ СТОЛЕТИЕ

Урна времян часы изливает каплям подобно:

Капли в ручьи собрались; в реки ручьи возросли И на дальнейшем брегу изливают пенистые волны

Вечности в море; а там нет ни предел, ни брегов; Не возвышался там остров, ни дна там лот не находит;

Веки в него протекли, в нем исчезает их след. Но знаменито вовеки своею кровавой струею

С звуками грома течет наше столетье туда; И сокрушил наконец корабль, надежды несущий, Пристани близок уже, в водоворот поглощен, Счастие и добродетель, и вольность пожрал омут ярый,

Зри, восплывают еще страшны обломки в струе. Нет, ты не будешь забвенно, столетье безумно и мудро,

Будешь проклято вовек, ввек удивлением всех, Крови - в твоей колыбели, припевание - громы сраженьев,

Ах, омоченно в крови ты ниспадаешь во гроб; Но зри, две вознеслися скалы во среде струй кровавых:

Екатерина и Петр, вечности чада! и росс. Мрачные тени созади, впреди их солнце;

Блеск лучезарный его твердой скалой отражен. Там многотысячнолетны растаяли льды заблужденья,

Но зри, стоит еще там льдяный хребет, теремясь; Так и они - се воля господня - исчезнут, растая,

Да человечество в хлябь льдяну, трясясь, не падет. О незабвенно столетие! радостным смертным даруешь

Истину, вольность и свет, ясно созвездье вовек; Мудрости смертных столпы разрушив, ты их паки создало;

Царства погибли тобой, как раздробленный корабль; Царства ты зиждешь; они расцветут и низринутся паки;

Смертный что зиждет, все то рушится, будет все прах. Но ты творец было мысли: они ж суть творения бога,

И не погибнут они, хотя бы гибла земля; Смело счастливой рукою завесу творенья возвеяв,

Скрыту природу сглядев в дальном таилище дел, Из океана возникли новы народы и земли,

Нощи глубокой из недр новы металлы тобой. Ты исчисляешь светила, как пастырь играющих агнцев;

Нитью вождения вспять ты призываешь комет; Луч рассечен тобой света; ты новые солнца воззвало;

Новы луны изо тьмы дальной воззвало пред нас; Ты побудило упряму природу к рожденью чад новых;

Даже летучи пары ты заключило в ярем; Молнью небесну сманило во узы железны на землю

И на воздушных крылах смертных на небо взнесло. Мужественно сокрушило железны ты двери призраков,

Идолов свергло к земле, что мир на земле почитал. Узы прервало, что дух наш тягчили, да к истинам новым

Молньей крылатой парит, глубже и глубже стремясь. Мощно, велико ты было, столетье! дух веков прежних

Пал пред твоим олтарем ниц и безмолвен, дивясь. Но твоих сил недостало к изгнанию всех духов ада,

Брызжущих пламенный яд чрез многотысящный век, Их недостало на бешенство, ярость, железной ногою

Что подавляют цветы счастья и мудрости в нас. Кровью на жертвеннике еще хищности смертны багрятся,