Все выглядело так, словно она почти пожалела о том, что только что смеялась.

— Я стараюсь, — ответил он, и его рука крепче сжала ее локоть, когда он ощутил ее сопротивление. — Во всяком случае, все важное.

Он знал, что не дает ей выбора. Она, похоже, была одна: ни один из джентльменов с корабля не спешил ей на помощь, и, если она не собирается целый день загораживать собою трап, ей придется пойти с ним.

Ее глаза сказали ему о том, что она поняла его маневр и что ей это не понравилось. Это заинтересовало его еще больше. Теперь чувствовалось, что она владеет своим лицом, хотя и не могла скрыть румянец на щеках. В ней ощущалось напряжение, и он не понимал его причины. Раздумывая об этом, он почти силой заставил ее спуститься по многочисленным ступенькам на пирс, где они отошли в сторону, уступая дорогу остальным пассажирам.

Позади них послышался шум.

Адриан обернулся: Сократ решил, что прощен, и требовал внимания. Маленькая обезьяна, похожая на сморщенного человечка, стояла и моргала, глядя на Лорен. Адриан напрягся, ожидая, что последует новая атака, а Сократ слегка поклонился Лорен и предложил ей свою узловатую руку со скрюченными пальцами.

Лорен Брэдли приняла маленькую руку и в ответ на поклон обезьяны сделала реверанс с таким откровенным удовольствием, что Адриан был захвачен этой сценой, хотя заметил, что ее реакция по отношению к обезьяне была более теплой, чем по отношению к нему самому. С лукавой улыбкой он нарушил молчание:

— Сократ, это мисс Брэдли.

Казалось, они оба игнорировали Адриана. Сократ радостно что-то бормотал, а мисс Брэдли склонилась к нему, как будто желая разобрать, что он говорит. Адриан никогда не видел, чтобы Сократ с такой готовностью с кем-нибудь общался, а Лорен Брэдли широко улыбалась совершенно очаровательной улыбкой, радостно глядя на Адриана. Потом ее радость неожиданно померкла, как у маленького ребенка, которого застали на чем-то недозволенном.

Она выпрямилась, взглянула куда-то позади него, и на лице ее вновь появилась улыбка. Он обернулся и увидел, что к ним спешит знакомая фигура.

— Дядя Джереми! — сказала девушка, и Адриан наблюдал за тем, как они тепло обнялись, прежде чем подошедший человек обернулся к Адриану и протянул руку.

— Капитан Кэбот, примите мою благодарность. Я видел, как вы спасли мою племянницу от неожиданного купания.

— Вашу племянницу? — с некоторым удивлением повторил Адриан.

Он часто посещал магазин Джереми Кейса на Бей Стрит. В нем были прекрасные товары, включая одежду высокого качества, лучшие в Нассау сигары и различные предметы для подарков, такие как музыкальные шкатулки и фарфор. Ему нравился Кейс, который был неизменно честен и любезен при совершении сделок.

— В таком случае я особенно рад быть к вашим услугам.

— Вы действительно оказали нам услугу, капитан Кэбот. Возможно, мы смогли бы отблагодарить вас, пригласив вас пообедать с нами, — улыбнулся Джереми. — Вас и вашего маленького друга.

Адриан усмехнулся.

— Его не часто включают в число приглашенных.

Джереми улыбнулся еще шире.

— Мне кажется, что ваш Сократ сражен моей племянницей.

— Так же, как и я, — любезно ответил Адриан. — Мы будем очень рады.

— Как долго вы собираетесь пробыть в Нассау на этот раз?

Адриан колебался: в Нассау было множество шпионов. Он опасался утечки информации о времени отправления своего судна. Стань это известным, его обязательно будут поджидать корабли северян.

— Я еще не решил, — ответил он. — Мне нужно продать груз и найти новый.

Джереми жестом указал на груды ящиков с товарами, выстроившиеся на берегу.

— У вас не будет проблем с поиском товара. Сейчас гораздо больше товаров, чем кораблей, способных их увезти. Адриан оценивающе оглядел товары на берегу.

— Да, это верно, кораблей становится все меньше. Риск становится слишком велик.

— Но не для вас?

— Вы же знаете, Джереми, опасность — одна из привлекательных сторон этого дела. Мы с вами уже говорили об этом.

— Оставляю это вам, капитан, — с улыбкой сказал Джереми. — Тем временем, в тишине и покое Нассау, почему бы вам не пообедать с нами завтра вечером?

Адриан перевел взгляд на лицо женщины. Теперь оно было настороженным. Радость от беспрецедентной любезности Сократа исчезла. Несмотря на скромное платье и сдержанную манеру держаться, в ней чувствовалось нечто, влекущее к ней и даже более того. Возможно, это была некая тайна. И вызов. На долю секунды он вспомнил о разбитом зеркале и своем дурном предчувствии.

Однако его рука все еще помнила тепло ее тела, и был момент, когда их глаза встретились и в них что-то вспыхнуло, нечто особенное, волнующее и… зовущее, так что он с трудом подавил желание крепче сжать ее, наклониться и…

Он с трудом заставил себя не думать об этом.

— Я очень рад, — сказал он. — Мой проказливый друг, я думаю, тоже будет рад.

Он кивнул Лорен Брэдли.

— Тогда до завтра.

Ее глаза внимательно и серьезно смотрели на него и ему хотелось знать, о чем она думает.