Игорь с сестрой всецело доверяли друг другу, он делился с Машей своими планами и заботами.

Однажды Людмила даже попробовала возмутиться:

— Я ведь твоя жена, а ты мне не рассказываешь о своих делах столько, сколько Маше.

Игорь тогда возразил:

— Но ведь тебе мои финансовые дела все равно неинтересны и непонятны.

Зачем забивать тебе голову этим? Ведь ты не сможешь обсудить со мной преимущества долгосрочных банковских кредитов перед краткосрочными.

— А Маша может?

— Конечно, она же аудитор. Ее работа в юридической фирме как раз и связана с этими вопросами.

Игорь с Машей были не только братом и сестрой, но хорошими друзьями и деловыми партнерами. Людмила же испытывала к Маше дружеские чувства хотя бы за то, что благодаря ей их связь с Игорем переросла в брак.

Теперь они с Игорем сидели в такой знакомой квартирке на Почтамтской, где когда-то проходили их романтические встречи, а в соседней комнате лежало бездыханное тело Маши. Все это не укладывалось в голове у Людмилы.

В два часа ночи соседка, возвращаясь с дежурства, поднималась по лестнице и заметила, что дверь в квартиру Маши приоткрыта. Ей показалось это странным.

Подъезд у них не оборудован кодовым замком, и потому все жильцы накрепко запирают двери квартир. Как можно оставить ночью открытой дверь своей квартиры в центре Петербурга!

Соседка стала окликать Машу сначала с лестницы, потом просунула голову в прихожую. Она сразу заподозрила неладное, когда увидела на полу разбросанные вещи.

Маша лежала в комнате на кровати без одежды, в горле у нее торчал нож.

Соседка узнала его — она однажды брала у Маши этот острейший бразильский кухонный нож, чтобы нарезать жесткое мясо.

— Вероятно, ее зарезали во сне, — предположил следователь.

— Но кто это мог сделать? — взорвался Игорь.

Следователь хмыкнул и, глядя в сторону, спокойно произнес:

— Вот об этом я и хотел вас спросить. Ваша сестра легла спать не одна. Видимо, этот человек и зарезал ее, когда она заснула. Кто был ее сожитель? С кем она встречалась?

Игорь покачал головой. Он вдруг сообразил, что никогда не говорил с сестрой о ее личной жизни и не интересовался этим. Все-таки она была его старшей сестрой, к тому же у них в семье было как-то не принято обсуждать подобные вопросы.

— Я думаю, что у нее никого не было, — подавленно произнес Игорь. — Во всяком случае, она мне не рассказывала об этом…

Зато Людмила знала совершенно точно, что у Маши кто-то был. Кто именно, ей было неизвестно, да она вовсе и не интересовалась Машиной личной жизнью. Однако недели две назад в разговоре по телефону Маша поинтересовалась, не собираются ли они с Игорем заводить ребенка. Людмила ответила, что пока нет, хотя точно сказать нельзя. Маша порекомендовала Людмиле, если она пока не хочет иметь детей, воспользоваться хорошими противозачаточными таблетками. А подобные вещи узнаются только эмпирически.

Значит, у Маши кто-то был. Об этом Людмила и сообщила следователю, добавив, что больше ей нечего сказать.

— Ну хорошо, — произнес следователь. — А не узнаете ли вы вот это? — Он достал два конверта и высыпал из них по несколько окурков сигарет «Мальборо-лайт». На некоторых окурках были следы помады. Наверное, это были окурки, оставленные Машей, она всегда много курила.

Окурки из второго конверта имели характерную форму — с отпечатками зубов и прокушенными фильтрами.

— Никто из ваших знакомых не курит сигареты вот таким образом? — спросил следователь. — Присмотритесь, вспомните, это довольно своеобразная манера. По этому признаку можно опознать убийцу. В пепельнице было много таких окурков, их мог оставить преступник.

Версия выглядела логично. Видимо, Маша с каким-то мужчиной провела дома вечер. Они вместе курили, потом вместе легли спать. И в постели, когда Маша заснула, этот человек убил ее. Убил и ушел…

— Может, это было изнасилование? — растерянно прошептал Игорь.

Следователь отрицательно покачал головой.

— Нет оснований делать такое предположение, — сказал он. — Извините, но ваша сестра, похоже, сама разделась, аккуратно сложила одежду на кресло. Кроме того, на теле нет признаков насилия, а они практически всегда бывают в таких случаях… Следователь кашлянул и отвел глаза в сторону.

— А почему в квартире все разбросано? — задала вопрос Людмила. — И дверь не закрыта?

В эти минуты она соображала гораздо лучше, чем Игорь. Он был слишком подавлен происшедшим. Он не плакал, но Людмила не сомневалась, что до этого дойдет. Впрочем, она и сама, конечно, всплакнет потом. Все же не чужой человек…

— Вы еще раз взгляните на окурки, — не ответил на вопрос Людмилы милиционер. — Может быть, вы все-таки вспомните человека с такой манерой курить? Тогда нам будет легче выйти на него. Это ведь улика.