ДиПалма сказал:

– Ты хочешь сказать, Грега сгубила баба?

– Вот именно.

– Ван Рутен погорел из-за бабы – вот умора!

Ван Рутен был назначен в полицию нравов и попал в специальную секретную группу по борьбе с наркоманией. Это был красивый, обаятельный, с хорошим чувством юмора мужчина, но вскоре ДиПалма увидел, что ван Рутен использует людей, а женщин в особенности, в своих интересах. Он выжимал из них все, что было можно, и когда ничего не оставалось, легко бросал.

Первые слова, которые он сказал ДиПалме, были: «Я не желаю быть, как другие, и не поступлюсь даже самой отвратительной своей привычкой». Еще один горлопан-максималист – подумал тогда ДиПалма. Но новичок ему понравился. Да и как мог не понравиться парень, который так хотел стать копом, что ушел от отца, чей годовой доход составлял десятки миллионов долларов.

Красавчик Грег. Дружелюбный и внушающий симпатию, пока не узнаешь его лучше и не раскусишь, какая он мразь. Молодой, думал ДиПалма, еще наберется ума, но ума пришлось набираться самому ДиПалме. Постепенно ДиПалма разобрался, что ван Рутен отличается от других людей своими взглядами на жизнь. И репутация у него была отнюдь не безупречной.

Он был виртуозом по части использования женщин в своих интересах, и не было в Манхэттене копа, который бы не завидовал ему в этом. Жены, любовницы, дочери и женщины – партнеры торговцев наркотиками. Ван Рутен эксплуатировал их всех с религиозным пылом и со всеми спал, за что многие его хвалили и многие же осуждали.

Каких только прозвищ ему не давали: Рональд-распутник, гинеколог, Фредди Фурбургер – лишь некоторые из них, ДиПалма называл его Акулий Глаз за его немигающий, бесчувственный – как у убийцы – взгляд, от которого у людей мурашки шли по коже. Впрочем, называй как хочешь, а парень умел вершить дела.

Начинал ван Рутен совсем неплохо. Он слушался ДиПалму, следовал его примеру и делал все как положено. ДиПалма не мог припомнить другого молодого копа с таким же талантом к секретной работе. Ван Рутен был прирожденный игрок, артист, нашедший для себя идеальную роль. ДиПалма, который до него намучился с несколькими партнерами, решил, что ван Рутен тот человек, которого он искал всю жизнь. Вдвоем они могли провернуть все, что угодно.

В секретной работе действовало единственное правило: все дозволено. Ты мог лгать, обманывать, предавать – делать все, что нужно, чтобы обнаружить преступников и проникнуть в их организацию. Цель оправдывает средства. Наплюй на этические нормы, иди только вперед и делай все, что хочешь, лишь бы выполнить поставленную задачу.

ДиПалма усвоил, что копы, занимающиеся секретной деятельностью, должны быть мошенниками-виртуозами, торгашами, способными продать кота в мешке, которые выживали благодаря обману. Усвоил он и то, что раз ложь является единственными способом остаться в живых, то, следовательно, нужно перестать замечать ее. Жизнь секретного копа висит на волоске: одно неосторожное слово – и можешь уйти из жизни с выколотыми глазами или с отрезанным и засунутым в горло членом. Так что ко лжи нужно было относиться спокойно.

Секретная работа имела свои достоинства. Черт возьми, в некоторых отношениях это была шикарная жизнь. В какой другой жизни, кроме этой, которую ежедневно превозносит пресса и криминальные телевизионные сводки, сможешь ты осуществить свои самые смелые мужские мечты?

Но если ты не будешь осторожен, секретная работа может тебя засосать. Преступный мир имеет свои соблазны; честная жизнь не идет с ним ни в какое сравнение по части секса, наркотиков, денег и власти. И где еще вы так свободны от всяких правил, принципов и этических норм, от всяких ограничений? В мире организованной преступности ты можешь поступать так, как тебе заблагорассудится, и живущим другой, обыденной жизнью лучше не путаться у тебя под ногами. Заманчиво? Да, сэр. Но ДиПалма предостерег ван Рутена: не пресекай черты. Пересечешь – и можешь не вернуться обратно.

Однако предостережения ДиПалмы не помогли, и Акулий Глаз потерял всякий интерес к обычному миру, к семье, друзьям, к нормальной жизни. Он поверил в этот маскарад и сжился с ним, став обычным копом, не способным распознать собственную ложь.

Азиатский преступный мир, казалось, совсем его зачаровал, и азиатские женщины стали его страстью.

ДиПалма первым почувствовал, что маленькие компромиссы его партнера стали большими. Один такой компромисс был связан с охраняемым свидетелем, сорокалетним китайцем по имени Джордж Хинь, который снабжал оружием молодежные группировки китайских кварталов по всей стране. Хинь помог копам посадить несколько человек, и затем он и его семья получили новые документы и переехали в Аризону. Шесть месяцев спустя, в канун Рождества, двое вооруженных бандитов в масках застрелили его на лужайке пред домом в пригороде Феникса. Ван Рутен был настроен к Хиням очень благожелательно. ДиПалме показалось, слишком уж благожелательно.

Затем ДиПалма получил информацию от одного своего осведомителя, мелкого гарлемского торговца наркотиками по имении Хани Форчен. Ваш парень продал его, сказал Хани. Ван Рутен продал адрес Хиня очень нехорошим людям. Цена: 250 тысяч долларов. Но прежде, чем ДиПалма успел воспользоваться этой информацией, кто-то позаботился о Хани Форчене. Хани исчез, и никто его больше не видел. Без его показаний ДиПалма не мог возбудить дело против ван Рутена.

Дальше последовало дело сына Черного Генерала. Джули Керт, манхэттенская проститутка, курившая сигары и предпочитающая китайских клиентов, потому что те хорошо платили и имели пристрастие к, сексуальным экспериментам, вознаградила ДиПалму информацией за то, что он отшил от нее одного венесуэльского сутенера, угрожавшего изрезать ей лицо, если она не будет на него работать. Один постоянный клиент сказал ей, что Линь Пао собирается приехать в Америку. Он едет на «Золотую Гору» с миссией милосердия, сказала Джули Керт.