Уэкслер собрал газеты и фотографии времен убийства Линкольна. Фото повешения заговорщиков в Форт Мак-Нэйр на юго-западе штата Вашингтон. Фото и чертежи театра Форда на Десятой улице, где стреляли в Линкольна, фото дома Петерсена через улицу, где он умер, дерринджера, который принадлежал стрелявшему в президента Буту. Почему Уэкслер собрал именно такую коллекцию? Кто знает? Одно ясно: Пенни никогда не видел более трогательной фотографии, чем умирающий Линкольн — ноги его свешиваются со слишком короткой кровати. Впечатляли также награды за журналистику, расставленные на картотеках.

Уэкслер тем временем энергично работал, печатал двумя пальцами на старенькой машинке, вел себя так, будто он в комнате один. Слева от Уэкслера стоял включенный телевизор, но старик на него даже не поглядывал.

Пенни пересек комнату и остановился у складного стула вблизи софы, в нескольких футах от Уэкслера за столом. Он поставил ЭКР-1 и футляр с телефоном на пол, убрал стопку иностранных газет со стула и сел лицом к Уэкслеру. В большой комнате было прохладно — к счастью, так как Уэкслер, очевидно, кондиционерам не доверял. Лишь маленький вентилятор с лопастями из голубого пластика охлаждал Уэкслеру ноги.

Поскольку хозяин продолжал печатать, Пенни взял роман Карлоса Фуэнтеса из кучи на софе и начал перелистывать.

Не глядя на Пенни, не переставая печатать и не вынимая сигары изо рта, Уэкслер проговорил:

— К нам попал ученый человек. Неужели чудеса никогда не кончатся?

Пенни закрыл книгу и положил обратно в кучу. — Рассказы у него лучше более поздних романов.

Уэкслер перестал печатать. Убрав сигару изо рта, уставился на Пенни сквозь очки в роговой оправе.

— Вот как. Давайте достигнем ясности. Мы говорим о рассказах Карлоса Фуэнтеса, а не журнальчике «Солдат фортуны».

— Я имею в виду сборник, «Горелая вода», он вышел в 1981 году. Мне попалось первое издание несколько месяцев назад.

Уэкслер хмыкнул, а на зазвонивший телефон не обратил внимания.

— Какие же романы Фуэнтеса вам нравятся?

Пенни показал пальцем.

— Вон он, в стопке на том конце. «Там, где воздух чистый». Уточните перевод, он может быть не авторизованным. По-моему, это его лучший роман. У вас есть «Чистая совесть», его второй роман? Эту книгу трудно найти.

— Ну, должен сказать, что я удивлен. Я ожидал кого-нибудь менее рафинированного, более приземленного — за неимением лучшего слова. Вероятно, вы знакомы с работами Гарсиа Маркеса?

— До или после того как он получил Нобелевскую премию?

Уэкслер хохотнул.

— А я-то думал, сегодня будет еще один скучный день в столице нашей нации. Как это человек вашей профессии мог стать столь начитанным?

— Я читаю. Ну и к тому же люблю выискивать первые издания.

— Что у вас есть из Гарсиа Маркеса?

— "Пала листва". Он написал эту вещь в двадцать семь лет, а перевели ее всего семнадцать лет назад. И «Недобрый час». Первое издание вышло в 1961 году, но Маркес отказывается его признавать.

— Каждый день узнаешь что-нибудь новое. Какое же издание он признает, если можно спросить?

— То, что было в Мехико, 1966 год.

— И оно у вас есть?

— Да.

Уэкслер поднял бровь.

— Впечатляет, если не шокирует. Ну ладно, если вы не обычный головорез и не кровожадный недоумок, то как же звучит ваш титул по нынешним временам?

— Начальник службы безопасности у сенатора Маклис. Кстати, времена изменились, мистер Уэкслер.

— Мейер. А я, если позволите, буду называть вас Эдвардом. Фрэн говорит, Эд и Эдди вам не нравятся.

— Это верно.

— Ну так как же, Эдвард Пенни, изменились времена?

Пенни сказал, что одних мышц сотруднику безопасности или телохранителю теперь недостаточно, и если клиент тратит полмиллиона долларов в год на охрану для себя и семьи, ему нужны люди умные и умеющие слиться с теми, кто его окружает. Современный сотрудник безопасности должен знать все — от медицинской истории клиента до того, какой нужен стакан для десертного вина. Необходимо владеть новейшей контртеррористической тактикой, говорить на иностранных языках (Пенни говорил на французском, испанском и японском), уметь обезвредить бомбу в машине и поддерживать разговор с крупными бизнесменами и послами. Сотрудник безопасности, который полагается только на мышцы, долго не протянет. Уж только не в теперешнем сложном мире.

Пенни и сам задал вопрос: зачем картинки из смерти Линкольна.

Уэкслер печально улыбнулся — это мечта газетчика, которая никогда не могла бы осуществиться. А он готов отдать все за возможность написать об этом, да и любой репортер согласился бы. Ибо здесь есть все. История, заговор, тайное вмешательство правительства, смерть известнейшего человека, сумасшедший убийца, оказавшийся актером. Уэкслер сотню раз описал эту историю в голове, и ему до сих пор не наскучило.

Он взял трубку телефона и поднес к уху — тут Пенни встал со своего складного стула и велел положить трубку на место. Уэкслер, закрывая ее рукой, огрызнулся — мы должны кое-что прояснить, Эдвард Пенни, а именно: никто мне не приказывает. Пенни включил ЭКР-1, поднес к телефону, и когда индикатор засветился, сообщил Уэкслеру, что его телефон прослушивается.