– Верховная жрица вызывает тебя, – черный раб опустил глаза, но девушка успела разглядеть в них непочтительность.

К сожалению, темнокожие были любимой дорогой игрушкой Рашир, портить их шкурку никто бы не посмел.

Походный шатер установили на небольшой площади. Служки еще хлопотали, оправляя измятую ткань или натягивая посильней многочисленные веревочки. Странная обгоревшая картинка с огнедышащим крылатым чудищем на мгновение захватила внимание девушки. Что-то знакомое было в этой фантастической твари. Впрочем, неожиданный вызов верховной жрицы много больше занимал Жаин. Под парчовым сводом царил полумрак. Светильники только разгорались. Чувствовался запах подгоревшего масла.

– А вот и моя помощница, посвященная Шторму, Жаин го'Шав, – Рашир выплыла из полумрака. Сегодня верховная жрица казалась особенно красивой, спокойной, завораживающей внутренним ледяным пламенем. Рашир подтолкнула в круг желто-рыжего света молодого вердуга. Дорогое оружие и благородная бледность выдавали его высокое происхождение, скорей всего этот юный воин был прямым родственником главы одного из меньших домов.

– Предстоят тяжелые сражения с нечестивыми, и я, верховная жрица дома го'Шав, решила испросить благословения самого Великого Повелителя для достойнейших воинов. Ты будешь помогать мне, девочка.

В голове Жаин мгновенно зашелестели догмы Шторма: «Великий Повелитель не признает прошений за кого-то. Каждый, кто удостоился его милости, может расходовать ее только во свое благо. Насчет других, слишком слабых, недостаточно умных и расторопных, у него могут быть иные планы». К тому же Рашир в последнее время была озабочена исключительно неудачной жертвой и отсутствием подходящего материала для новой. Жаин едва заметно кивнула. Верховная жрица улыбнулась и забормотала нечто, что непосвященному показалось бы таинственным и священным молитвенным пением. Жаин узнала слова: уже несколько поколений служительниц Шторма оттачивало на них владение Истинным Языком. Сочинила эти похабные частушки некая безымянная послушница, крутившая роман с женатым главой дома го'Зур. Женские руки заскользили по коже ошалевшего вердуга, пальцы затеребили застежки доспехов. Близкое дыхание согревало и будоражило. Но вот Жаин нащупала толстый червяк рубца под лопаткой. «Не годится», – показала девушка легким поворотом головы.

Работа оказалась долгой и тяжелой – лишь у восьмого мужчины не обнаружилось существенных недостатков.

– А ты молодец, – заявила Рашир, когда будущая жертва уже лежала неподвижно, напоенная духом над-жаш-нар. – Поможешь подготовиться к церемонии.

Жаин ворвалась в свою маленькую комнатку и пнула корзину со стираным бельем. Верховная жрица доверила ей подготовку к церемонии! В самом выравнивании песка и выкладывании камней ничего сверхъестественного не было – знай выстраивай символы по канону да бормочи молитву, но это был последний шаг, отделявший ее от собственно ритуала.

Раньше церемониальное поле готовили только Шегрен и Гидаш, обеим уже за двадцать —скоро они будут годиться разве что для служения в самых захудалых меньших домах. Воодушевление сделало движения девушки быстрыми и размашистыми. Она едва не разодрала, надевая через голову, кожаную жреческую рубаху.

Очень хотелось поделиться с кем-нибудь колотящимися в голове мыслями. Но Жаин не решилась идти в комнаты послушниц. До конца не осознавая свой выбор, девушка сбежала вниз по лестнице и потянула тяжелую дверь зверинца. Тахор уже сменился, напрасно ее глаза метались в поисках стражника. Но вот ее встретил другой взгляд. Странный, серо-зеленый, видящий потустороннее.

– Молодая госпожа, – заговорил пленный колдун. – Я подмастерье ювелира и мой труд может оказаться полезным для вашего народа. Скажи, пользуетесь ли вы ограненными камнями?

Голос застал ее врасплох. Жаин ответила прежде, чем успела подумать об истинных намерениях даса:

– Да, мы обрабатываем драгоценные камни и используем для служения истинным повелителям.

Множество суетливых мыслей ворвалось в голову Жаин: она поддалась на уловку и проиграла; она пошла на поводу у своих чувств и не сможет провести все необходимые приготовления; Рашир непременно накажет ее за опоздание, навсегда отлучив от церемоний. Сохраняя видимое спокойствие, девушка покинула зверинец и побежала вверх по лестнице, но одна догадка все-таки настигла ее: «Подлый колдун собирается каким-то нечестивым способом использовать ритуальные камни против Рашир». – Впрочем, ее сразу же захлестнула волна надежд и страхов.

Как оказалось, она пришла даже слишком рано, зато успела взять себя в руки до появления верховной жрицы. Затем действо полностью завладело ее сознанием. Каждый священный символ требовал определенной молитвы, настроя и концентрации. Лишь когда жертвенный круг был почти замкнут, тревожные мысли о колдуне вернулись. Кажется, кровавики начали обжигать ей руки, подгоняя и порождая нетерпение.

Атака все-таки захлебнулась. Десятку лучших рубак удалось проникнуть за дасские укрепления. Они погибли быстро, прихватив с собой по одному темнолицему. Следующая попытка будет удачной – Гашад знал это наверняка: силы противника подорваны. Через пару часов умрут от ран те, кто не выпустил оружие из рук на баррикаде. А пока нужно передохнуть. И выпустить Эмишнутера – из старого вояки ни раб, ни поучительный пример не выйдет, а сейчас его живучесть может оказаться как нельзя кстати. Узнать, не осчастливит ли его Рашир хоть каким-нибудь демоном. Но в первую очередь следует выспаться хорошенько. Клык расправил плечи и выровнял шаг – за поворотом показался Арсенальный Замок с постами охраны и множеством глаз.

– Верховная жрица в ритуальных комнатах, просила не беспокоить, – послушница встретила его чуть ли не на полпути к передовым позициям.

– Ты опять отлично справилась, можешь идти, – огласила свое решение Рашир. Жаин поклонилась и шмыгнула из комнаты. Нужно было остановить дасского колдуна. Церемония наполнила Жаин уверенностью – она должна закончить обучение и принести собственную жертву, предстать перед Великим Повелителем и получить силу жрицы.

Рашир проверила хлыст, ей не терпелось приступить к делу. Снова почувствовать благосклонность Шторма. Внезапно священные символы вспыхнули один за другим, медленно наливаясь жаром и воспаряя над полом, заколебались на сквозняке, слились в огромное ревущее кольцо. Пламя ринулось во все стороны и затопило комнату. Мизинец жрицы успел нащупать медальон «спокойствие», она чувствовала, как сгорает ее одежда, волосы, кожа, мышцы, кости, но боль была чужой. В какой-то момент она поняла, что смотрит на выносящую окна и двери огненную бурю со стороны. Затем Рашир увидела Гашада. Клык стоял на коленях и выл, как дикий зверь. Жрице показалось, что его остекленевшие глаза глядят прямо на нее.