Обожженный оказался достаточно сообразительным малым – компания из контролера и крылатого гомункула вызвала в нем непреодолимое желание дотянуться до разрушителя. Хлесткая дуга паучьего пальца заставила руку безжизненно повиснуть.

– Полагаю, тебе не стоит объяснять суть моего дела, – Драммр старательно выдержал шутливо-доброжелательный тон. Обожженный молчал.

– От кого ты получил заказ?! – Контролер больше не казался доброжелательным.

– От него, – действующая рука главаря наемников указала на скромненько примостившегося на краю стола Девяносто Шестого. Человек и гомункул уставились друг на друга.

– А поподробней?? – Драммру показалось, что Летун произнес это одновременно с ним.

Вечером накануне покушения в одно из окон кабинета предводителя Братства Зрячей Руки постучал гомункул. В небольшой сумке Греб Аждги обнаружил письмо, содержащее детальный план операции и поразительно щедрую оплату. Заказчик строго определил, где и когда искать жертву, каким именно образом ее атаковать. Также щедрый клиент передавал во владение Зрячей Руки крылатого гомункула, более того, он добавил к оплате кристалл, с помощью которого возможно произвести однократное заклинание «классического полного необратимого переподчинения». То есть, сменив хозяина, Девяносто Шестой полностью потерял память – предусмотрительный недоброжелатель Драммра отрезал ниточку, связывавшую гомункула с наемными убийцами.

Такой поворот дела совсем не понравился контролеру – на него имел зуб кто-то достаточно могущественный и достаточно умный. Почему тогда покушение не удалось? Случайность? А может, этот кто-то и не хотел, чтобы оно удалось? Вот только предусмотреть, что он найдет гомункула, было невозможно. Более того, если бы не парадоксальная смерть управлявшего Летуном мага где-то в пространстве телепортации, Драммр скорей всего не получил бы своего «свидетеля». На чей счет отнес бы он тогда покушение? Вероятно, посчитал бы, что это дело рук гильдии магов.

Поразмыслив некоторое время, Драммр пришел к выводу, что хитроумного недоброжелателя устроили бы оба варианта: смерть контролера и его конфликт с гильдией, а в конце концов, «боевые клещи» – довольно эффективная тактика.

Вернувшись в пирамиду Службы, Драммр раздобыл экземпляр карты Нармрота. Красным карандашом кое-как вывел окружность с центром в «Зрячей Руке». Круг захватывал почти весь северный и центральный Нармрот, в том числе район башен. Но контролер не хотел так просто сдаваться. В магии всегда находились тщательно скрытые исключения из правил, узнать о которых простой смертный мог лишь экспериментальным путем или воспользовавшись обширной справочной литературой. В библиотеке Службы Драммр отыскал прекрасный экземпляр книги «Гомункулы. Создание и эксплуатация» Вж. Нердри.

Пропустив главы о «правильном питании корня мегдры человеческим семенем» и «всбраживании мочертутной суспензии», контролер перешел ко второй части фолианта. Радовало, что память не подвела его– действительно, наложенные на Девяносто Шестого классические узы подчинения имели радиус бесперебойного действия в одиннадцать имгаммов и пятьсот шестнадцать ат. Ага, вот оно: «Исключительные ситуации, вызывающие активное сопротивление воли гомункула, уменьшают радиус подчинения в два раза». Далее Вж. Нердри пространно рассуждал о природе проявления противоречащей воли искусственного существа, из чего Драммр понял лишь, что к «исключительным ситуациям» относятся: команды самоуничтожения, самоубийственные задания, а также манипуляции, разрушающие личность и память создания. Контролер нанес на карту города еще одну красную окружность. Во внутренний круг район башен уже не попадал. Что же из этого следовало?

Пока наемники «Зрячей Руки» стирали память Летуна, заказчик находился внутри меньшего круга. Что ж, он вполне мог произвести все нужные изыскания и найти подходящее местечко, скажем, гостиницу где-нибудь на северо-западе. Стоп! Драммр понял, что, возможно, кое-что все-таки нащупал: гомункулов заводили и использовали, чтобы не иметь с ними проблем, никаких. Когда проблем не боялись или принимали их как должное, использовали демонов. Или людей. Хозяин гомункула никогда не стал бы самостоятельно рассчитывать границу подчинения, обычно искусственное существо, добравшись до нее, возвращалось или подавало сигнал хозяину. Контролер перевернул карту и набросал схему вариантов в лучших традициях школы Службы:

Если заказчик находился в пределах внутреннего круга, то он мог без проблем провернуть операцию с гомункулом.

Если заказчик отправил Летуна откуда-то между первым и вторым кругом, магическое переподчинение не должно было сработать.

Если недоброжелатель послал гомункула на задание из-за пределов большого круга (Драммр считал это маловероятным – внешняя окружность заключала почти все деньги и власть Нармрота), ему пришлось переместиться поближе к «Зрячей Руке», чтобы закончить задание. Что оставляло ему шанс занять нужную для переподчинения гомункула позицию. В принципе.

Его заказал алхимик, специалист по гомункулам.

Предусмотрительность его недоброжелателя не знает никаких пределов.

Второй пункт Драммр отметил крестом как фактически несостоятельный, а последние три откинул как не имеющие перспектив оперативной разработки.

Внутренний круг «Зрячей Руки» довольно быстро покрылся красными пометками: крестами – так Драммр обозначал места, абсолютно не подходящие для хитроумного недоброжелателя, вроде западного гарнизона и игномерийских рынков; косой штриховкой – районы маловероятные, такие как северная гавань и нижние мельницы. Красный карандаш пощадил лишь южную часть внутреннего круга. Драммр оставил незачеркнутыми: деловые кварталы, районы дорогостоящего магического производства к западу от Ильд, улицы ювелиров и говорящих с камнями, богемные переулки бульвара Творчества, фешенебельный район Двух Площадей и пирамиду Службы. Другой контролер на его месте зачеркнул бы обитель справедливости первой и удвоенным количеством крестов, но Драммр никогда не был фанатиком, к тому же хорошо понимал, что именно в пирамиде легче всего отыскать свойственное его противнику сочетание могущества, интеллекта и осведомленности.