Мгновение назад при увеличении был виден туманный красный шар. Теперь на его поверхности горела маленькая голубовато-белая звезда. Яркое пятнышко расширялось, размазывалось. Не скрытое облаками, оно расползалось по всей поверхности. Стрелка на приборах Бреннана завибрировала, задрожала.

— Это его уничтожит, — произнес Бреннан с удовлетворением. — В любом случае, эти пилоты Пак, очевидно, не отличаются здоровьем. Проведя более тридцати одной тысячи лет возле двигателя Баззарда, они получили большую дозу облучения.

— Я полагаю, это была пуля.

— Да. Пуля в стальной оболочке. А мы движемся в направлении, противоположном вращению звезды. Я выстрелил, пуля полетела достаточно медленно, чтобы оказаться захваченной магнитным полем, которое еще сильнее замедлило ее полет, и такое замедление продолжалось до тех пор, пока пуля не ударилась о поверхность звезды. Здесь была некоторая неопределенность. Я не знал точно, когда пуля попадет в звезду.

— Очень находчиво, капитан.

— Пилот замыкающего судна, вероятно, тоже догадался об этой возможности, но сделать уже ничего не мог.

Вспышка теперь уже сияла лимонно-желтым светом. Она охватила половину поверхности звезды Физпока. Внезапно на ее краю взорвалась еще одна белая искра.

— Даже если они и догадались об этом заранее, то не могли быть уверены, что у меня есть винтовка. И существовал лишь один курс, придерживаясь которого, они могли меня преследовать. Им оставалось только гадать: выброшу я что-либо на звезду или не выброшу. Но давайте понаблюдаем, чем занята оставшаяся пара.

— Давайте сперва соберем воедино секции «Защитника». Думаю, впереди должен быть поставлен двигательный отсек.

— Правильно.

Они проработали несколько часов. Секции «Защитника» оказались разбросанными по всему небу далеко друг от друга. Рой работал сгорбившись, плечами отгораживаясь от смертоносного зеленого света, но этот свет так больше и не вспыхнул. Вторая пара разведчиков Пак погибла.

Прервав работу, они наблюдали за тем, что происходило час назад: третья пара в бешеной спешке вновь сцепила свои корабли, и разведчики Пак, используя оставшиеся у них незначительные запасы горючего, с ускорением пошли прочь от звезды.

— Думаю, дело обстоит так, — заговорил Бреннан с довольными интонациями, удовлетворенно хихикнув, — они не знают, каким оружием, пригодным для примененных скоростей, я располагаю, и они не могут позволить себе сейчас погибнуть. Они — последние. И это обстоятельство вынуждает их лечь на курс, уводящий их от нас ко всем чертям. Мы окажемся у Дома по меньшей мере на полгода раньше их.

Рою Трусдейлу было тридцать девять лет от роду, когда он вместе с Бреннаном обогнул звезду Физпока. Ему было сорок три, когда, снизив скорость, они вышли к внешнему краю системы Эпсилон Индейца.

За эти четыре года Рой не раз думал, что сойдет с ума.

Он лишился женщин. Он лишился не Алис Джордан, он лишился женщин. Двух десятков самых разных женщин, которых он когда-то любил. И сотен, которых он едва знал. И миллиардов, которых он не знал вовсе. Он лишился своей матери, и сестры, и теток, и всех своих родственников, ведущих род свой от Большой Стеллы.

Он лишился женщин, мужчин, стариков, детей. Людей, с которыми можно соперничать, разговаривать, любить их или ненавидеть. Однажды он провел ночь напролет, крича, зовя всех людей Земли и приняв меры, чтобы Бреннан не услышал его. Кричал не для того, чтобы предупредить Пак («Что может сделать с ними флот Пак?»), но просто потому, что их не было здесь, а его — там.

Он подолгу, заперши дверь, отсиживался в своей комнате. Бреннан мог высадить этот замок за тридцать секунд. Бреннан мог выломать дверь одним пинком. Но запертая дверь порождала определенный психологический эффект, и Рой был ей за это признателен.

Он лишился пространства. На любом случайно подвернувшемся пляже Земли можно бежать вдоль изгиба мокрого плотного песка, бежать между морем и берегом, бежать до тех пор, пока не останется сил ни на что, кроме дыхания. На Земле можно гулять до бесконечности. В своей запертой каюте на борту «Защитника», не в силах больше выносить тяжелой обстановки «Защитника», Рой безостановочно шагал меж четырех стен.

Иногда, оставшись в одиночестве, он проклинал Бреннана за то, что тот использовал все до одной радоновые бомбы. Ведь в противном случае он мог бы продолжать полет, находясь в стасисе. Рой подозревал, что Бреннан сделал это намеренно, чтобы иметь спутника.

Иногда он проклинал Бреннана за то, что тот вообще взял его с собой. Для такого интеллекта это было глупым поступком. На полном ускорении «Защитник» мог бы уйти от второй и третьей пары разведчиков. У Бреннана не было необходимости сражаться. Но уже тройная сила тяжести могла покалечить Роя Трусдейла.