Что-то коснулось его лодыжки. Он изогнулся, посмотрел в глубину. В воде метнулась от него прочь серебряная вспышка. К ноге прикасалась рыба. Такого прежде с ним никогда не случалось.

Он добрался до того места, где вода текла вверх. Отдохнул, лежа на поверхности, позволяя течению нести себя. Секундная потеря ориентации, а затем… Он плыл в ровно текущем потоке.

Алис стояла, с тревогой глядя на него. Но она стояла горизонтально на боковой стене отвесного утеса.

Его удивило, как текут струи, скользящие вдоль его ног. Он нырнул прямо в завихрения, а вынырнул на противоположной стороне потока, текущего в обратном направлении. Он снова нырнул, и поток понес его туда, где он попал на зеленый шар — попал в бассейн, имеющий форму почки. Корабль оказался всего в нескольких ярдах от него.

Трусдейл выбрался из воды. Отдышался. Рассмеялся. Поток, текущий по воздуху сразу в двух направлениях!

Корабельный прибор предупреждения о солнечных штормах не отметил ни малейшего признака каких-либо нарушений в созвездии Стрельца. Это ничего не доказывало. Трусдейл не знал, при какой мощности излучения срабатывает прибор. Он сложил в герметический костюм одежду для них обоих и, поскольку был голоден, добавил туда два пакета с едой. Костюм он плотно закрыл и взял с собой. А на оружие даже и не глянул.

Вделанная краем в обнаженную почву, висящая в воздухе почти горизонтально, изготовленная из какого-то серебристого материала, перед ними находилась лента Мебиуса. Сорока футов в поперечнике и шести футов шириной. Какое-то время они смотрели на нее, а затем Алис захотелось попробовать.

Сила тяжести шла вертикально к поверхности ленты. Алис прошла по внешней стороне, потом она шла вверх ногами и вернулась по внутренней стороне. Помахав поднятыми в знак одобрения руками, она спрыгнула вниз.

Они наткнулись на миниатюрную площадку для гольфа. Все выглядело абсурдно просто, но на всякий случай Рой занял место подающего у сетки, попробовал. Сделал несколько ударов. Мяч выписывал в воздухе странные кривые, иногда подскакивал на большую высоту, чем та, с которой он падал, а один раз, вернулся с силой, с какой Рой ударил по мячу. Рой достаточно долго терпел это, но потом понял, что гравитационные поля здесь все время меняются, и сдался.

Они обнаружили заросший лилиями пруд, на поверхности которого возвышались водяные скульптуры. Мягкие очертания скульптур поднимались и опадали. Далеко от берега, в центре пруда, высилась очень подробно выполненная скульптурная голова. Пока Алис и Рой смотрели на нее, она изменилась. Твердое лицо и выпуклый череп Бреннана-монстра превратились в…

— Я думаю, это тоже Бреннан, — сказала Алис.

…в квадратное лицо с глубоко запавшими глазами. Человек был подстрижен полосой, как зонник. Во взгляде его таилась задумчивость, как если бы он вспоминал о каком-то древнем зле. Губы его изогнулись во внезапной улыбке, и лицо начало таять…

Кобольд вращался. Когда они вернулись к замку, в этом районе уже наступали сумерки.

Стоящий на возвышении замок был выстроен из темных каменных блоков цвета грозового неба, с окнами в виде вертикальных щелей и большой деревянной дверью, рассчитанной на гиганта.

— Замок Франкенштейна, — сказал Рой. — У Бреннана еще сохранилось чувство юмора. Очень похоже получилось.

— Учитывая его историю, может быть, он просто важничает.

Рой пожал плечами:

— А что мы можем поделать?

Ручку огромной двери пришлось поворачивать обеими руками, а чтобы открыть ее — навалиться вдвоем.

Головокружение.

Они стояли на краю огромного открытого пространства. Все оно было заполнено лестницами, площадками и снова лестницами. Сквозь открытые двери мельком виднелись сады. И всюду безликие манекены, множество манекенов. Манекены поднимающиеся и спускающиеся, стоящие на площадках и прогуливающиеся по садам… но стояли они под самыми разными углами. Две трети площадок были расположены вертикально. Так же, как и сады. Манекены стояли на вертикальных площадках без всякой поддержки. Двое двигались по лестничному маршу в одном и том же направлении, но один шел вверх, а другой — вниз…

Загремел голос Бреннана, перекатываясь эхом:

— Эй! Поднимайтесь сюда! Узнаете?

Никто из них не ответил.

— Это «Относительность» Эшера. На всем Кобольде вы найдете только копии других работ. Я думал сделать «Мадонну порта Ллигат», но здесь не хватает места.

— Иисус, — прошептал Рой. Затем он крикнул:

— А вам не приходило в голову установить «Мадонну порта Ллигат» возле порта Ллигат?

— Конечно, — раздался бодрый рев. — Но это многих испугало бы. Я не хотел становиться причиной излишних волнений. Мне даже не следовало бы изготовлять ту копию Стоунхенджа.

— Мы нашли не просто Вандерхэвена, — прошептала Алис. — Мы отыскали самого Финейгла!

Рой рассмеялся.

— Поднимайтесь! — проревел Бреннан. — Тогда не придется кричать. Не беспокойтесь насчет гравитации. Она отрегулирована.

Они изрядно устали, добираясь до верхушки башни. «Относительность» Эшера заканчивалась специальной лестницей, которая, казалось, бесконечно поднималась вверх и вверх, мимо оконных щелей, спроектированных для стрелка из лука.

Помещение на самом верху было мрачным и открытым небу. По прихоти Бреннана крыша и стены помещения казались начисто разрушенными, словно их обстреливали камнями из баллист. Но небо не было небом Земли. В нем ослепительно сверкали адски яркие, пугающе близкие звезды.