– И что же… женщины прямо-таки падают к вашим ногам?

– О нет! – Дион встал, недвусмысленно показывая, что хочет закончить разговор. – Это я опускаюсь перед ними на колени.

И он исчез. Получилось очень эффектно – как в театре.

После этого Жанна не видела его целых две недели. К тому времени, когда Дион объявился, она уже была в такой панике, что дала себе зарок впредь не задавать ему никаких вопросов. Но поток хихикающих девиц с блестящими глазами заметно уменьшился и вскоре превратился в тоненькую струйку.

И вот в один прекрасный день с чердака донесся крик. Жанна испуганно метнулась к лестнице. Но нет, ничего страшного не случилось. Дион сиял от радостного возбуждения:

– Посмотрите, что я нашел!

На тарелке лежало нечто странное: продолговатый с усиками стручок, переливающийся сине-зелеными и кроваво-черными цветами.

– Что это? – Жанна взирала на содержимое тарелки с любопытством и легким отвращением. Никогда прежде она не видела такой странной, почти неземной красоты.

– Красный перец. – В голосе Диона слышалось глубочайшее удовлетворение. – Я оставил его под кроватью и забыл. Вы когда-нибудь встречали подобную красоту?

Жанна протянула ему тарелку, и в тот же миг бледно-зеленое облако окутало ее лицо, а в нос ударил пряный запах влажной земли. Она молчала, не зная, что сказать. Но Дион, захваченный собственными эмоциями, ничего не заметил.

– В наши дни такое увидишь не часто, – продолжал он, бережно приподняв перец, словно стручок был сделан из тончайшего стекла. – А еще говорят, будто нет жизни после смерти!

Дион исчез за дверцей люка, а Жанна долго еще стояла не двигаясь, и фосфоресцирующая пыльца кружилась в воздухе и падала ей на голову, как манна небесная…

Но даже Дион не мог избавить Жанну от счетов, предъявленных Марлоном и Джерри. И вот настал роковой день. День подсчетов. Как ни складывай цифры, сумма получалась одна и та же. Около двух тысяч фунтов. А до истечения срока оплаты оставалось тридцать дней.

Если бы Джули была здесь! Одна ее улыбка – и проблема перестала бы существовать. В голове Жанны вихрем проносились самые безумные планы. Джули не звонила и не писала, но что, если попробовать узнать, где она остановилась? Джули поможет. Джули сразу же даст деньги, тут и сомневаться не приходится. Если… У Жанны упало сердце. Если у нее есть деньги. Но скорее всего их нет, потому что она мотовка, а кроме того, уже который месяц занята репетициями и ничего не зарабатывает.

Осталось всего тридцать дней. Жанна в отчаянии сжала кулаки. Она готова была отдать последнюю каплю крови за свой дом. Но наступили времена, когда кровь, пот и слезы не могли заменить звонкой монеты. О, если б найти какого-нибудь южноамериканского миллионера! Из коридора раздался ленивый голос Диона:

– Жанна Браун. К вам пришли.

– Меня нет.

Сейчас ей не до гостей.

Послышалось невнятное бормотание. Дион, очевидно, высунулся из окна и разговаривал с человеком, стоявшим внизу, в переулке.

– Он просит вас быть умной девочкой и приглашает на ленч, – насмешливо крикнул Дион.

Жанна вздохнула. Все понятно. Очередной поклонник Джули, явно занимающий одно из последних мест в списке, раз он до сих пор не знает, что птичка упорхнула.

– Хорошо, иду.

Надо преподнести неприятную новость помягче. Жанне было неприятно видеть расстроенные лица мужчин. Она выглянула в окно. В переулке стоял серебристо-серый «бентли» – невысокая изящная машина. А рядом – шофер в зеленой ливрее.

– Извините, но Джули здесь нет. Честное слово.

Задняя дверца распахнулась, и из нее вылез мужчина. Он задрал голову вверх, и у Жанны перехватило дыхание. Невозможно не узнать эти светлые волосы и точеный профиль. Грей не успел сказать ни слова, но все вокруг мгновенно преобразилось. Да, появление такого человека на бирже вполне может вызвать колебания валютного курса.

– Грей, – нежно окликнула его Жанна и испугалась, поняв, что выдала себя. – Что вы здесь делаете?

– Жанна? Это вы?

Только сейчас она поняла, что ее трудно узнать в замызганной рабочей одежде. Но почему ее так тревожит то, как она выглядит? Какая разница?

– Я знаю, что вам неведомо чувство голода, но мне хочется пообедать.

Кажется, в его голосе звучит ирония? Жанна вспомнила шоколадный торт и покраснела до ушей. Но с тех пор она переменилась. Или нет?

– Будьте умницей, спускайтесь поскорее вниз! Я отвезу вас на ленч.

– Меня?

Опять у нее прорезался этот дурацкий голос, похожий на писк!