– Вот, сейчас, – предупредил командир.

Р-раз!

Линкор исчез!

– Давайте еще раз.

Запись пустили в обратную сторону в режиме замедленного воспроизведения.

Линкор появился так, будто умелый монтажер соединил две разные записи.

Запись снова пустили вперед в режиме посекундного воспроизведения.

Вот – он есть. И вот – его нет.

Как ни старался командир, как ни ухищрялся, воспроизводя запись с разной скоростью и со всеми доступными световыми фильтрами, ему так и не удалось поймать момент исчезновения таинственного корабля. Контуры линкора не расплывались, не становились блеклыми, он просто исчезал, как будто над записью поработал мастер визуальных спецэффектов.

Признавая свое бессилие, командир сложил руки на груди и чуть прикрыл мембрану левого зум-объектива. Команда смотрела на него, ожидая приказов. А он, хотя и сохранял внешнюю невозмутимость, пребывал в полнейшей растерянности. С одной стороны, таинственный корабль просто исчез, а значит, формального нарушения границы сектора, охраняемой «Базой-33», не было. Если он составит донесение в штаб, в котором укажет, что неопознанный корабль, который он собирался атаковать, исчез, его сначала поднимут на смех, а затем отправят на контрольное тестирование. Значит, делать это не стоит. С другой стороны, если вдруг имперский линкор объявится в системе Сагами, вблизи станции «Сагами-18», служащей временной ставкой Верховного главнокомандующего – а другой ставки, кроме временной, у верховного и быть не могло, поскольку сайтены постоянно вели наступательную войну, останавливаясь на время, чтобы подтянуть резервы и перегруппировать основные силы, – история о корабле-призраке вряд ли спасет командира пограничной «Базы-33» от перерождения. Остальные – командир окинул взглядом команду, может быть, и отделаются понижением по службе, а ему точно вычистят память и заменят базовую программу на более примитивную, с ограниченным числом степеней свободы – юнит должен не думать, а выполнять команды. Задумался – потерял две секунды и схлопотал пулю в лоб. Хорошо, если лоб титановый, а пуля не кумулятивная, – шутка, с которой идет в бой сайтенская пехота, не так уж и глупа, если подумать.

И в тот момент, когда командир пограничной «Базы-33» уже принял решение и готов был придавить пальцем клавишу удаления записи, демонстрирующей трюк, что проделал призрачный корабль, автоматически включилась связь с командованием. Изображения на контакт-скрине не было, но исключительный слух сайтена, позволяющий анализировать тончайшие обертоны, безошибочно определил голос Верховного главнокомандующего генерала Контуса:

– Внимание всем постам. По имеющейся у нас информации, к системе Сагами направляется линкор «Дасоку», приписанный к бывшему императорскому флоту. О любых случаях попытки нарушения границы докладывать немедленно.

Командир «Базы-33» метнулся к пульту связи и, не дожидаясь, когда всплывет виртуальная панель, застучал пальцем по кнопке аварийного вызова.

– Генерал, мы наблюдали имперский линкор несколько минут назад!

Одновременно с «Базой-33» отозвались «База-12», «База-8», «База-31» и крейсер «ZZ-TOP», также наблюдавшие вражеский линкор.

Генерал Контус искоса глянул на Василия Ивановича.

– Так ты работаешь на япошек?

– Я работаю из любви к искусству, – улыбнулся Василий Иванович.

– Я это уже слышал, – пренебрежительно махнул рукой генерал.

– Не веришь?

– Не вижу смысла.

– Это своего рода головоломка. Мы с тобой находимся в запертой комнате без окон, со стенами из бронепластика. Единственная дверь ведет в зал военного совета, где полным-полно злых, вооруженных сайтенов… Кстати, чем закончился военный совет?

Генерал Контус пробежался пальцами по виртуальной клавиатуре.

– Со счетом двадцать три к восемнадцати победили «ястребы».

– Это значит, что ты низложен?

– Это значит только то, что поменяется состав штабных офицеров.

– И так каждый раз?

– После каждой победы. Лавров победителей на всех не хватает. Боевым офицерам кажется, что штабные пытаются украсть их заслуги. Нормальная система ротации кадров.

– Нормальная?

– Конечно. Как только штабные начинают обрастать жиром, становиться ленивыми и плохо соображать, им на смену приходят фронтовики.

– А ты не участвуешь в этом процессе?

– Я этим процессом руковожу.

– Так что сейчас происходит в зале военного совета?

– Полагаю, что основное действо закончилось. Победители надавали пинков побежденным, выставили их взашей и сейчас распределяют между собой должности. Пострадавших в ходе совета, в зависимости от тяжести полученных повреждений, отправили на восстановление и перерождение. В зале уборщики наводят порядок.

– Уборщики… – Василий Иванович достал из кармана коммуникатор. – Тебе не интересно, как там с «Дасоку»? – ожидая соединения, спросил он у генерала.

– Честно говоря, я не понял, в чем смысл этого представления с линкором? – пожал плечами Контус. – Поскольку огонь не был открыт, могу предположить, что «Дасоку» помаячил перед нашими мобильными базами на границе, да и убрался восвояси.

– А ты все же поинтересуйся, – с улыбкой посоветовал Василий Иванович. – Санако! Это Вася…

– Внимание, запрос отрядам, наблюдавшим имперский линкор…

– Ты уже занимаешься наведением порядка в зале военного совета?.. Уже почти все убрала?..