Лицо старика потемнело. Мне стало страшно. Старик смотрел в пустоту невидящими глазами и говорил, говорил... Казалось, он пророчествует. Его слова почему-то не хотелось подвергать сомнению, все сказанное воспринималось истинным. Внезапно он замолчал и посмотрел на меня своим прежним, но до неузнаваемости веселым взглядом.

– Я говорил довольно долго, и вы, молодой человек, возможно, потеряли логику моих рассуждений. А у этого мировоззрения существует очень лаконичная форма, и звучит она так: "Высший смысл, цель существования есть бесконечный процесс движения, как постижения и достижения постигнутого." Вот так, просто и ясно.

Он поднялся и пошел прочь.

– Если вам понравилось, можете стать первым проповедником, я дарю вам эту идею, - бросил он через плечо.
– Назовите ее, ну, хотя бы, динамизмом, или как-нибудь еще, - добавил он, скрываясь за живой изгородью густых кустов.

Я спохватился, но сделал совсем не то, что следовало бы. Сам не понимая зачем, я крикнул ему вдогонку:

– Если я буду первым проповедником, то кем же будете вы?

Из-за кустов донесся едва различимый, удаляющийся смех.

Я вздохнул и откинулся на спинку скамьи, думая о том, что произошло.

По многолетней привычке дернулась рука, и я, машинально взглянув на часы, не поверил своим глазам. Было девять часов вечера. Я нервно огляделся. Солнце заходило за крыши дальних домов, небо на востоке уже начинало темнеть, и парк постепенно погружался во тьму. Был самый настоящий летний вечер.

1996 г.