– И вообще это не хвощ. Посмотри сама: у цветка ботва, словно ты намерена заготавливать корм для кроликов.

На другой день Маркета на работе вела себя как-то странно: отвлекалась, мечтательно смотрела куда-то поверх бумаг. Либуше пришлось трижды возвращать ей ведомости - Маркета никак не могла заполнить их и подшить в папки.

– Знаешь, - после обеда сказала Либуша, - был у меня один знакомый... Он интересовался цветами. Позвоню-ка я ему!

– Послушай!
– мечтательно проговорила Маркета.
– Мой цветок умеет навевать сны.

– Да не выдумывай ты чепухи!
– вздохнула Либуша и протянула руку к телефону.

– Нет, право, - продолжала Маркета.
– С той поры, как я поставила горшочек возле дивана, мне снятся такие прекрасные сны...

– Почему ты не выставишь его на балкон?
– удивилась Либуша.
– Цветы не должны находиться в помещении, где спят люди. Ночью растения поглощают кислород.

Зазвонил телефон. Либуша сняла трубку.

– Ты угадал, именно сегодня у меня нет свободного времени, - сказала она и повесила трубку, равнодушно заметив, что это опять надоедает Вашек.

А еще через минуту Маркете позвонил некий Владимир, по словам Либуши, знавший толк в цветах, и договорился о встрече.

– Как по-твоему, прилично пригласить его домой?
– спросила Маркета.

– Не понесешь же ты ему горшок в кафе, чтобы выяснить, как надо ухаживать за твоим цветком!

– Сегодня ночью я проснулась: мне показалось, будто цветок протягивает ко мне листья, - утром поделилась Маркета с подругой.

– Он плотоядный, - съязвила Либуша.
– Я же тебе говорила.

– Владимир сказал, что это вовсе не хвощ.

– А перед ним он тоже поник?
– поинтересовалась Либуша.

– И перед ним.

– А потом светился?

– Нет. По-моему, цветок обиделся.

– А по-моему, ты вполне созрела для сумасшедшего дома.

Их разговор прервал звонок.

– Алло, - сказала Либуша в телефонную трубку, - алло, Вашек, ты меня слушаешь?
– Она с досадой бросила трубку.
– Тоже мне, строит из себя!

Девушка пододвинула к себе калькулятор.

– Он просто клоун, этот Вашек. Ну и ладно... Так что же было с цветком?
– вспомнила она.

– Ты о чем?
– встрепенулась Маркета, которая то и дело посматривала на часы.
– Он должен был уже позвонить...

– Да кто?
– удивилась Либуша.
– Неужто ты уже разговариваешь со своим цветком по телефону?

– С каким еще цветком?
– с отсутствующим видом проговорила Маркета.

Все произошло как-то сразу и неожиданно для Либуши. Однажды вечером у входа в кинотеатр она увидела Вашека с незнакомой девушкой. Так вот почему он избегал ее! А на другое утро Маркета спросила у Либуши, не знает ли та, где и через кого можно распродать старую мебель.

– Знаешь, мы с Владимиром решили пожениться, - сообщила она.

– А цветок это одобрил?

– Что за шутки!
– Маркета вздохнула.
– Между прочим, ничего особенного в этом цветке нет. Владимир сказал, что это вьюн. Правда, точного названия я не знаю. А я-то считала, будто мой цветок особенный. Ошиблась. Обычное комнатное растение.
– И одним духом выпалила: - Однокомнатную квартиру мы с Владимиром продадим!

Слышать такие слова Либуше было удивительно, но она, лишь пожав плечами, стала листать свою записную книжку с телефонами. Надо думать, она разыщет в книжке кого-нибудь, кто мог бы помочь Маркете с обменом квартиры.

– Петр, не мог бы ты оказать услугу...
– говорила она чуть позднее в трубку.

Оставалось только помочь Маркете с переездом. После того как перевезли всю мебель - шкафы, диван, кресла, полки, - в квартире осталось лишь жалкое растение в цветочном горшке. Либуша подержала его в руке.

– Да они тебя не поливали!
– удивилась она и направилась в ванную.

Там она аккуратно отмерила нужное количество теплой и холодной воды и полила цветок. Листья распрямились. Либуше даже показалось, будто они слабо засветились и почти нежно прикоснулись к Либушиной руке.

– Смотрю я на тебя, - говорила через неделю заботливая Маркета, - и думаю, что не мешало бы тебе сходить в кино.

– Что ты!
– возразила Либуша.
– Я теперь по вечерам всегда дома.

А через минуту спросила:

– Ты не знаешь, случайно, где продаются красивые цветочные горшки?