– Мне жаль ее,- сказал Джордж Мун.- Для нее это, должно быть, ужасный удар. Его, кажется, похоронили в море?

– Да. Так написано в газете.

Новость дошла до Тимбанга накануне вечером. Сингапурские газеты доставили в шесть вечера, как раз когда люди отправились в клуб, и многие не принимались за бридж или бильярд, пока не просмотрят их. Вдруг один из присутствующих воскликнул:

– Подумать только. Вы видали? Нобби умер.

– Это какой же Нобби? Неужто Нобби Кларк?

В колонке общих новостей был абзац из трех строчек:

"Господа Стар, Моусли и К° получили каблограмму, сообщившую, что по дороге на родину внезапно скончался и похоронен в море Хэролд Кларк из Тимбанга Бату".

Один из мужчин подошел к говорящему, взял у него из рук газету и недоверчиво прочел сообщение своими глазами. Другой уставился в газету через его плечо. Те, что просматривали в эти минуты газету, нашли нужную страницу и прочли эти три бесстрастные строчки.

– Господи!
– воскликнул один.

– Это ж надо, такой несчастный жребий,- сказал другой.

– Он когда уезжал, был совершенно здоров.

Дрожь смятения пронзила этих крепких, веселых, беспечных людей, и на миг каждый вспомнил, что и он смертен. Собирались и еще члены клуба, и когда входили, взбодренные мыслью о предстоящей им в шесть выпивке и предвкушением встречи с приятелями, их встречали печальной вестью.

– Подумать только, вы слыхали? Бедняга Нобби Кларк умер.

– Не может быть? Какой ужас!

– Вот ведь горькая участь.

– Да уж.

– А до чего человек хороший.

– Из самых лучших.

– Я как увидел это в газете, - случайно наткнулся, меня прямо страх взял.

– Еще бы.

Кто-то с газетой в руках прошел в бильярдную, чтобы сообщить печальное известие. Там играли решающую партию на кубок принца Уэльского. Августейшая персона преподнесла его клубу по случаю своего посещения Тимбанга-Белуда. Том Саффари играл против человека по имени Дуглас, а резидент, который проиграл предыдущую партию, сидел с десятком других членов клуба и наблюдал за игрой. Маркер монотонно объявлял счет. Вошедший обождал, пока Том Саффари разбил фигуру, и тогда сказал ему:

– Послушайте, Том, умер Нобби.

– Нобби? Неправда.

Тот протянул ему газету. Его окружили трое или четверо, хотели прочесть сообщение вместе с ним.

– Боже милостивый!

На миг воцарилось испуганное молчание. Газету передавали из рук в руки. Странное дело, никто не хотел верить известию, пока сам не убеждался, что это написано черным по белому.

– Вот ведь жалость.

– Как это ужасно для его жены,- сказал Том Саффари.- Она ведь ждет ребенка. А моя-то бедняжка как расстроится.

– Он уехал всего две недели назад.

– И был тогда совершенно здоров.

– В расцвете сил.

Толстое румяное лицо Саффари сразу как-то обмякло, он подошел к столу, рывком схватил стакан, отхлебнул.

– Послушайте, Том,- сказал его противник.- Хотите отменить партию?

– Да нет, пожалуй,- взгляд Саффари скользил по доске, он увидел, что идет впереди.- Нет, давайте доведем до конца. А потом пойду домой, скажу Вайолет.

Дуглас ударил и получил четырнадцать очков. У Тома Саффари был легкий шар, но он его не забил. Дуглас опять сделал удар, но безрезультатно, а Саффари опять не положил в лузу, хотя обычно при таком расположении непременно получал очко. Он чуть нахмурился. Он знал, что друзья поставили на него, и изрядно, и ему совсем не хотелось их подвести. Дуглас получил двадцать два очка. Саффари осушил стакан и усилием воли, что было совершенно очевидно сочувствующим наблюдателям, взял себя в руки и сосредоточился на игре. Он сделал неловкий удар по восемнадцатому, ему чуть не удалась длинная Дженни, и друзья наградили его аплодисментами. Сейчас он был в себе уверен и начал быстра набирать очки. Дуглас тоже был в форме, и теперь все взволнованно следили за поединком. Те несколько минут, пока мысли Саффари были далеко, дали возможность его противнику сравнять счет, и теперь была ровная игра.

– Даю фору двести тридцать пять,- выкрикнул малаец на своем странном, ломаном английском.- Против двухсот двадцати восьми. Играем.

Дуглас получил восемь очков, а следующим ударом Саффари довел свой счет до двухсот сорока. Он перекрыл противнику удар двумя шарами. Дуглас промахнулся и дал Саффари следующий ход.

– Даю фору двести сорок три,- крикнул маркер.---Против двухсот сорока одного.

Саффари сделал три красивых удара от красного шара и закончил игру.

– Победа что надо!
– закричали наблюдатели.

– Поздравляю, старик,- сказал Дуглас.

– Поди-ка,- позвал Саффари слугу,- спроси джентльменов, что они будут пить. Бедняга Нобби.

Он тяжело вздохнул. Принесли напитки, и Саффари подписал счет. Потом сказал, что будет двигаться. За бильярдный стол уже встали двое других.

– Молодцом себя повел,- сказал кто-то, когда дверь за Саффари закрылась.

– Да, выдержки ему не занимать.

– Я сперва подумал, его игра пошла прахом.

– Сумел взять себя в руки. Он знал, на него многие поставили. И не хотел их подвести.