— Что там, Уин? — Говард недовольно оторвался от письменного стола.

— Звонит Эдуардо Фуэнтес, мистер Маккормик. Он все утро пытается связаться с вами. — Уинифрид Дэниеле была личной секретаршей Говарда уже шесть лет. Это была хрупкая привлекательная женщина с каштановыми волосами. Она была умелой, преданной и верила в босса больше, чем в своего мужа, с которым прожила четырнадцать лет. Именно это больше всего и ценил в ней Говард.

Маккормик вышел из-за стола, махнув рукой на густо устилавшие стол бумаги. Все утро он был занят на совещании, и теперь стол ломился от множества сообщений, на которые Говард не успел ответить.

— Ты говоришь, Фуэнтес? Ну что ж, соедини. — Он сел в черное кожаное кресло и нажал на красную кнопку громкоговорителя. Тем временем Уин вышла из кабинета и бесшумно закрыла за собой громадную дверь красного дерева. Панели на стенах были в тон двери, не говоря уже о письменном столе. Маккормик был горд изменениями, которые произошли здесь за последние два года.

Кроме того, он гордился тем, как идут дела. Трудности его раздражали.

— В чем дело, Эдуарде? Я думал, все идет по расписанию.

— С нашей стороны да, сеньор Маккормик. Большой груз медной проволоки из руды, добытой в Гуанахуато, ждет отправки, но капитану Маклину посулили хорошую премию, чтобы он подождал еще пару дней и взял на борт серебряные слитки. Если он согласится, мы выбьемся из графика.

— Вот ублюдок! Я говорил ему, что этот хлам нужен мне самое позднее в конце месяца. Ему хорошо известно, как это важно.

— Думаю, если вы нажмете на него, он сделает то, что обещал, но я боюсь, что меня он не послушает.

— Ладно, я займусь им. Этот сукин сын знает, что со мной шутки плохи. Пусть лучше десять раз подумает, прежде чем попытается перехитрить меня.

Ему представилось смуглое лицо улыбающегося Фуэнтеса.

— Muy bueno, [6] сеньор Маккормик. Я знал, что вы быстро решите эту проблему.

Говард нажал на кнопку, прерывая разговор, по зеркальной поверхности стола подтянул к себе пачку сообщений, лежавших рядом с бюваром из зеленой кожи, а затем стал искать в справочнике номер телефона оператора морской связи, который мог бы соединить его с рубкой капитана Маклина.

Боб Маклин перевозил из Мексики львиную долю грузов для компании «Маккормик — Остин» и греб деньги лопатой. Говард знал его еще по совместной работе в «Мерчант Марин». Это был алчный ублюдок, но он ни за что бы не решился нарушить связывавший их договор из-за случайного лишнего куска.

Один звонок, и Маклин сделает все, что от него требуется. Если, конечно, понимает свою выгоду.

Говарду была нужна эта проволока, и нужна срочно. Не позже двадцать восьмого, как они и договаривались. От этого зависели десятки контрактов; на кону стояли сотни тысяч долларов.

Маклину следовало поторопиться. И чем скорее он узнает о последствиях, к которым приведет задержка, тем лучше будет для них обоих.

Раздался звонок, и Дотти Маршалл вытерла испачканные мукой руки о плиссированный розовый передник, надетый поверх джинсов. Она прошла через холл маленькой двухэтажной квартиры и открыла дверь.

— Привет, подруга! — с улыбкой сказала она, впуская Дженни. — Надеюсь, ты голодна. Я жарю цыплят по-южному, с картофельным пюре и… — Дотти осеклась, увидев мрачное выражение лица Дженни.

Было всего половина седьмого. Дженни позвонила накануне, и они договорились встретиться и поболтать. Воспользовавшись тем, что дочь Тамми должна была репетировать в школьном драмкружке, а ей самой надо было на работу к десяти, Дотти пригласила подругу на ранний ужин.

— Я надеялась, что будет лучше, — сказала Дженни, — вчера мне полегчало. А сегодня я чувствую себя полным дерьмом.

Рыжая бровь поползла вверх. Дотти никогда не слышала от Дженни бранных слов.

— Как насчет бокала вина? Мне это всегда помогало.

— Почему бы и нет? — Дженни опустилась на диван. Он был старый, но удобный. Покрывало и чехлы на подушки цвета палых листьев Дженни помогала шить ей этой весной, и выглядели они неплохо. По крайней мере теперь диван сочетался с потертым коричневым ковриком на полу и оливково-зеленым убранством кухни.

Дотти протянула ей бокал шабли и устроилась в бежевом стеганом кресле напротив Дженни.

— Похоже, у тебя выдалась еще одна скверная ночь.

— Да, спала я плохо, но на сей раз причина вовсе не в кошмарах.