Я, извинившись, от яичницы отказался. Аппетита у меня уже совершенно не было, к тому же я вообще не любитель яичницы. Я хотел встать, но Мешади-Мамедали быстро бро-сился ко мне и, положив обе руки мне на плечи, прижал к земле и не дал подняться.

Пришлось покориться.

Через некоторое время Мешади принес яичницу, после кото-рой мы выпили чаю и даже побеседовали немного о том, о сем.

Наконец я собрался уходить и, прощаясь, посмотрел на Мешади-Мамедали, думая заговорить о деле Шамиля, - быть может, удастся смягчить разгневанного Мешади; но тут же отказался от своего намерения, решив, что бедняга Шамиль просто не пользуется расположением Мешади, а тощий баран да нежирное мясо все это не более как предлог.

И тогда же я понял, что тут ничем нельзя помочь, что если сегодня Мешади-Мамедали помирится и расцелуется с мясником Шамилем, то завтра снова рассорится с ним из-за постного мяса.

Это уже стало его привычкой.

Через месяц или полтора мне передали, что Мешади-Маме-дали справил свадьбу дочери и выдал ее за мясника Шамиля.

На свадьбу был приглашен и я, но по случаю болезни не смог пойти.

1923