Шрифт:
Лейтенант усмехнулся.
– А вы отменный стрелок, - заметил я, помолчав.
Он снова усмехнулся и объяснил:
– Я тренировался. Видишь ли, сержант, есть у меня дурацкая мечта, что может быть, однажды я успею выбить оружие из ее рук, отвести удар и попросту объясниться. Пока не удавалось...
– А вы не пробовали... э-э-э... первым нанести удар?
– Нет!
– резко ответил Нэвер.
– Нет, не пробовал и не стану никогда. Пусть все что угодно, но руку на нее я не подыму.
– Ради Бога, лейтенант, простите. Я не хотел вас задеть, - я слегка смутился.
– Ничего, - сказал он, - я понимаю, сержант. У тебя ведь только одна жизнь... Знаешь что? Давай-ка спать. Нам возвращаться завтра.
4
...Когда я проснулся, небо на востоке начало уже наливаться желто-розовым светом. Лейтенант Нэвер хозяйничал у костра - готовил завтрак. Тушенка ароматно дымилась в открытых банках. Кругом было свежо и тихо. Двигаться не хотелось.
Лейтенант заметил, что я проснулся, вытер о штаны на голени широкий штык-нож и пожелал мне доброго утра. Я ответил тем же, наскоро умылся водой из фляги и придвинулся к костру. Было время завтрака.
Сверху опять посыпалась земля. Я мысленно выругал мышей, хомяков и прочих мелких грызунов по отдельности и вместе взятых, и тут заметил, что Нэвер, изменившись в лице, вздергивает ствол автомата к небесам. Раздался грохот.
Я завороженно наблюдал за тем, как горячие осы стаей упали на его грудь и безжалостно разом вгрызлись в нее. Лейтенанта отбросило к стене. Я уже передергивал затвор автомата, когда, подняв наконец глаза, окаменел.
На краю воронки на фоне светлеющего утреннего неба реял темный силуэт. Я не видел лица, лишь по фигуре узнал женщину и привычно определил М-16 в ее руках. Нэвер тоже смотрел на нее, прижав руки к груди. По подбородку его стекала кровь, а на шевелящихся губах стекала розовая пена.
– Вот и свиделись...
– с трудом услышал я.
– До свидания, Ирвин, - отозвалась женщина, и в голосе прозвучала тихая улыбка.
Лейтенант вздрогнул и более уже не двигался.
Я наблюдал эту сцену, будучи не в силах пошевелиться, объятый каким-то мистическим страхом. В голове непонятно почему вдруг всплыла отрешенная мысль:
– Вот как... А лейтенанта звали Ирвином... Звали...
Женщина в поднебесье повернулась ко мне. На меня смотрели три глубоких стальных колодца, на дне которых плескалась смерть.
Опять волной накатила тишина. Я услышал, как где-то возле моей головы качнулся воздух, шевельнул волосы. В ушах прозвучал глубокий, с придыханием, голос, в котором теперь звучала печаль:
– Прости, парнишка...
Ствол винтовки скрылся за белым дымом, из него вырвался клок огня. Что-то тяжело ударило меня в грудь, в бок, утро стало медленно раскалываться на куски, а потом на этом свете я уже ничего не видел и не чувствовал...
А сероглазая женщина развернулась, закинула на плечо винтовку и, не оборачиваясь, торопливо пошла на восток к восходящему солнцу, туда, где подобно застарелым курильщикам кашляли двигатели, где, после ночного привала грузился на автомашины повстанческий отряд...
5
...Капитан внешней охраны Ивен Эвер оторвал взгляд от экрана миниатюрного радара и коротко выругался. Затем включил встроенный в шлем микрофон и мрачно сообщил:
– Я - сектор три-двенадцать. Вызываю базу. Сектор три-двенадцать вызывает Базу. У меня опять "оладушки". Идут стандартным звеном на бреющем полете. Встречайте. Как поняли?
В наушниках голос дежурного оператора неразборчиво хрюкнул:
– Вас понял... Уить... Ф-р-р... Х-р-ри "оладушка" на брею... Фью-фью. Встречаем... Х-р-р...
Эвер скривился, как от зубной боли, и отключился. Окинул взглядом горизонт. Космокатеров, или "оладушков", как их называли из-за овальной формы, пока видно не было.
У левого уха запищал сигнал срочного вызова. Из наушников ударил взволнованный голос дежурного:
– Сектор три-двенадцать! Сектор три-двенадцать! Ответьте базе!
Слышно было на редкость хорошо. Эвер недовольно спросил:
– Ну, что там у вас стряслось?
– Сектор три-двенадцать, займите укрытие!
– заголосил дежурный.
– В звене "оладушков" ведущий-ОЗГ. Слышите? Там ОЗГ!
– Да слышу я, - поморщившись, ответил Эвер, но осаживать дежурного не стал, проворчал только:
– Понял вас. ЭсКа.
И еще раз внимательно оглядел горизонт. Космокатера могли появиться в любую секунду.
...Капитан вел наблюдение в южном секторе охранного кольца Научно-исследовательской Базы "Pt-1", на которой велась добыча и исследование платиновых самородков, найденных почти у самой поверхности земли в районе Долгого плато на планете земного типа со странным именем Леторан. Служба внешней охраны должна была защищать Базу от налеты "оладушков", которыми управляли пилоты какой-то частной и явно преступной организации, стремящейся, как водится, к одному: прибрать платину к рукам.