– Буду у вас ровно в час, поведу вас смотреть потрясающие квартиры.

– А утром никак нельзя?

Бевилаква рассыпался в извинениях.

– Пока что я работаю с часу до четырех.

Он рассчитывает, сказал Бевилаква, в дальнейшем работать дольше, и Карл догадался, что квартирными операциями он занимается в перерыв, положенный на обед и сиесту, а так служит за гроши в какой-нибудь канцелярии.

Карл сказал, что будет ждать его ровно в час.

Бевилаква враз посерьезнел - похоже, ушел в свои мысли, - откланялся и удалился, загребая туфлями.

Он появился в гостинице без десяти два, в тесной черной шляпе, с космами, укрощенными бриллиантином, запах которого мигом разнесся по всему вестибюлю. Карл топтался у конторки: когда Бевилаква, как всегда при портфеле, ворвался в гостиницу, он уже простился с надеждой его увидеть.

– Готовы?
– переводя дух, спросил он.

– Уже с часу готов, - ответил Карл.

– У меня нет машины - вот почему так получается, - объяснил Бевилаква.
– У автобуса спустила шина.

Карл поглядел на него, но он и глазом не моргнул.

– Что ж, пойдем, - как-никак Карл был исследователем.

– Я могу показать вам три квартиры.
– И Бевилаква сообщил адрес первой квартиры - трехкомнатной, с двумя спальнями, всего за пятьдесят тысяч.

В битком набитом автобусе они повисли на поручнях, на каждой остановке итальянец привставал на цыпочки, вертел головой, смотрел, где они. Он дважды спрашивал у Карла, который час, и когда Карл отвечал, беззвучно шевелил губами; впрочем, вскоре он взбодрился и с улыбкой спросил:

– Что вы думаете о Мэрилин Монро?

– Я как-то мало о ней думал, - сказал Карл.

Бевилаква был явно озадачен.

– Разве вы не ходите в кино?

– Крайне редко.

Итальянец вознес хвалу американскому кино.

– В Италии нам в кино подсовывают нашу жизнь - можно подумать, мы без них ее не знаем.

И снова замолк. Карл заметил, что он сжимает в кулаке статуэтку горбуна в высокой шляпе и то и дело трет большим пальцем его злополучный горб - по поверью, это должно принести удачу.

Хорошо бы нам обоим, уповал Карл. Беспокойство, тревога никак не оставляли его.

Но по первому адресу - крашенному в рыжий цвет дому за железными воротами - их ждала неудача.

– На третьем этаже?
– спросил Карл, с неудовольствием обнаружив, что успел уже здесь побывать.

– Верно. Как вы догадались?

– Я смотрел эту квартиру, - буркнул Карл. И вспомнил, что узнал об этой квартире из объявления. Если Бевилаква черпает свои варианты из газет, им лучше тут же распроститься.

– Почему она вам не подошла?
– спросил итальянец, не в силах скрыть своего огорчения.

– Отопление никуда не годится. Гостиная еще обогревается газом, а спальни и вовсе не обогреваются. Они договаривались провести в сентябре паровое отопление, но все сорвалось - поднялись цены на трубы. При двух детях не очень-то хочется зимовать в холодной квартире.

– Олухи, - буркнул Бевилаква.
– Привратник говорил, что отопление в полном порядке. Он сверился со своей бумажонкой.

– Есть квартирка в районе Прати, две отличные спальни плюс большая комната - столовая и гостиная разом. Мало того, в кухне холодильник, совсем как американский.

– О ней помещали объявления в газетах?

– Что вы! Мне о ней сообщил только вчера вечером мой брат, но за нее просят пятьдесят пять тысяч.

– Что ж, во всяком случае, надо ее посмотреть, - сказал Карл.

Перед ними предстал старинный дом, бывшая вилла, разбитая на квартиры. Через улицу раскинулся небольшой парк, где там и сям группами высились сосны. Бевилаква отыскал привратника, и тот повел их наверх, по дороге без устали нахваливая квартиру. И хотя от Карла не укрылось, что на кухне нет горячей воды, а значит, ее придется таскать из ванной, квартира ему понравилась. Но когда он заглянул в хозяйскую спальню, ему бросилась в глаза отсыревшая стена, вдобавок в ноздри шибал неприятный запах.

Привратник кинулся объяснять, что здесь прорвало водопровод, но не пройдет и недели, как его починят.

– Скорее канализацию, если судить по запаху, - сказал Карл.

– Но трубу на этой же неделе обязательно починят, - сказал Бевилаква.

– Нет, при такой вони мне здесь недели не прожить.

– Надо понимать так, что вы не хотите снять эту квартиру?
– оскорбился итальянец.

Карл кивнул. Лицо Бевилаквы помертвело. Он высморкался, и они ушли. На улице Бевилаква взял себя в руки.