Вориан улыбнулся, но его лицо сразу же омрачилось, когда он понял еще одно следствие.

— Но если мы сейчас уничтожим Данте, то вы тоже умрете, Квентин. Это же немедленное следствие его смерти.

— Вы видели меня, верховный башар. Вы знаете, каким я стал. У меня нет ни малейшего желания, чтобы кто-либо в Лиге увидел меня в таком неприглядном виде. Ни Фейкан, ни… Абульурд. Я не хочу возвращаться.

— Но что я скажу Абульурду? Он должен понять…

— Вы сами найдете что сказать, верховный башар. В этих делах вы всегда превосходили меня. Позвольте мне самому покончить с этим.

Вориан повысил голос.

— Нет, мы можем найти другой способ. Мы возьмем Данте в плен. Мы…

— Помните обо мне, верховный башар. Я никогда не хотел быть кимеком и всегда искал способы убивать их. Наконец-то я знаю, как это сделать в последний раз.

Огромный, кошмарного вида корабль, сконструированный специально для Агамемнона, описал в пространстве исполинскую дугу и устремился к кораблю Данте. Последний титан увеличил скорость, стараясь уклониться от столкновения.

Но у Данте был поврежден один двигатель, и корабль Агамемнона превосходил его в скорости, да и в вооружении. Сократив дистанцию, Квентин принялся яростно обстреливать корабль Данте, выпуская по нему снаряд за снарядом, нанося все больше повреждений уходящему судну.

Но даже приблизившись вплотную к Данте, Квентин не стал снижать скорость. Двигатели работали на полную мощность, корпус корабля вибрировал, как от ударов гигантского молота. Наконец, когда от очередного выстрела корпус корабля Данте содрогнулся, корабль Агамемнона врезался в него, продолжая набирать скорость.

Корабли взорвались чудовищными языками пламени, ослепив Вориана.

Вориан беспомощно наблюдал заключительные аккорды этой схватки титанов. Он чувствовал печаль, которая теснила ему грудь, но одновременно и радость торжества, понимая, что отныне на свете не останется ни титанов, ни прочих кимеков. Все они уничтожены — раз и навсегда.

Когда Истиан и механический сенсей прибыли в солнечную систему Салусы Секундус, приземлились в космопорте Зимии и вышли в город, мастер меча увидел, насколько сильно здесь все изменилось. Он был в этой впечатляющей метрополии только один раз — после окончания школы Гиназа перед отправкой на другие планеты Лиги. Салуса Секундус всегда воплощала собой величие, где высокие дома и другие прекрасные сооружения демонстрировали всему миру превосходство творческого духа человека над холодной логикой мыслящей машины.

Теперь же в космопорте царил беспорядок. Никто не отозвался на его сигналы и не освободил посадочную площадку. Истиан видел, что некоторые улицы целиком охвачены огнем, а здания дымятся после недавних пожаров. По бульварам маршировали организованные толпы. У Истиана похолодело внутри — он вспомнил подобные сцены, которые ему приходилось видеть на Иксе и Хонру.

Наконец в громкоговорителе связи раздался неожиданно знакомый голос:

— Я вижу, ты прибыл вовремя, Истиан. Всегда предсказуем и точен. Хирокс с тобой?

— Нар Триг! Как я рад слышать тебя.

— Мы приготовились встречать тебя в космопорте. Посадив корабль на освобожденную площадку, Истиан задал вопрос:

— Пришлет ли вице-король сопровождение для нас? Что происходит в Зимии?

Хирокс не отвечал, храня молчание.

— Вице-король занят другими делами. Наступили славные дни для культа Серены. Ваше прибытие будет событием, венчающим наш успех.

Истиан почувствовал какое-то беспокойство, но не понял отчего. Люк открылся, и они с механическим сенсеем вышли наружу. Когда Госс увидел ожидавшую их толпу, услышал злобные крики, рассмотрел транспаранты с ликами святой Серены и ее сына Маниона Невинного, мастер меча понял, что Хироксу не видать покровительства вице-короля.

— Нас заманили в западню, — сказал он. — Нам придется драться!

Сенсей выпрямился во весь рост, сверкающие оптические сенсоры впитывали информацию о происходящем. Он повернул голову к Истиану.

— Я не желаю драться с невинными гражданскими людьми.

— Если они бросятся на нас, то нам не останется другого выбора. Подозреваю, что письмо от вице-короля было поддельным, им просто надо было заманить нас сюда. — Он подумал, что у него есть только импульсный меч и церемониальный кинжал, взятые для демонстрационных боев. Что ж, теперь это было его единственное оружие. — Все это очень плохо, Хирокс.

Механический сенсей молчал.

— Мы будем принимать решения, исходя из ситуации.

Вперед выступил предводитель толпы — широкоплечий, наглого вида человек с темными, начинающими седеть волосами. С возрастом черты его лица стали жестче. От большого ожога левая половина лица глянцево поблескивала на солнце.

— Я боялся, что ты окажешься на стороне демонов-машин, — заговорил Нар Триг. — Присоединяйся к нам, Истиан, и твоя душа будет спасена.

— Что будет с моей душой, касается только меня одного. Это что, комитет по организации встречи Хирокса как героя Джихада? Он воспитал тысячи мастеров меча, и все вместе они убили в сотни раз больше машин.