Улыбавшийся во весь рот Сай начал подхихикивать, а потом и громко расхохотался.

– Ох, не могу! Эдди, ты только погляди, как она разыгрывает удивление. Ну, просто настоящая актриса! Нет, парень, ты только полюбуйся! Вот дает!

– Ладно, погоди, Сай, дай мне самому все объяснить ей, – сказал Эдди.

– Где же ружье? – спросил Джефф. – Давайте его поскорее, потому что мне нужно возвращаться. – Он обернулся к Кэти. – Это ружье у вас?

– К-какое ружье? – машинально спросила она, а потом тут же перешла на крик. – Что это за мальчишка? Откуда он?..

– Кто этот мальчишка? – переспросил, улыбаясь, Сай. – Вот это, скажу я вам, вопрос, который задавать явно неуместно. Где тебя воспитывали, красавица? Мы приводим в дом гостя, а ты сразу же требуешь, чтобы тебе представили его анкетные данные.

Она бросилась к мужу.

– Эдди, кто?..

– Позвольте мне, – проговорил Сай с театральным поклоном. – Сынок, позволь представить тебе Кэти Фолсом, в девичестве Кэти Нил – красу и гордость Саус-Сайд. Она прекрасна, не так ли? А пока ты наслаждаешься ее лицезрением, я отрекомендую ей тебя самого. Кэти, позволь представить тебе мистера Кинга – повелителя лесов и прерий Дикого Запада! – и он снова расхохотался, в восторге от собственного юмора.

– О чем это он, Эдди! Откуда взялся у вас этот мальчик? Что он здесь делает? Зачем?..

– Я все понял – никакого ружья у вас нет, – сказал Джефф.

– Нет, говоришь? – отозвался на это Сай. – Дитя мое, у нас здесь столько всякой артиллерии, что спокойно можно было бы начинать новую Гражданскую войну. Если бы у самого генерала Ли было столько ружей, то мы сейчас требовали бы у твоего папаши выложить нам конфедератки, а не нормальные зелененькие доллары. – И он снова вызывающе расхохотался. На этот раз смех его звучал как насмешка над поразительной несообразительностью Кэти. Однако Кэти уже успела сообразить, что к чему. Его замечание о требовании денег с папаши не прошло мимо ее сознания. Значение этих слов сразу стало ей понятным и повергло ее в состояние шока. Она повернулась к мужу.

– Эдди, неужели вы...

– Пойдем, дитя мое, – сказал Сай. – Давай, наконец, займемся нашим ружьем. – И он подтолкнул Джеффа к двери, ведущей из кухни-прихожей в одну из жилых комнат бывшей фермы. – Ружья и прочие трофеи хранятся у нас в охотничьем кабинете, – сказал он. – Проходи сюда. Видишь, как уютно у нас все здесь устроено. Правда, здорово?

Она выждала, пока за ними не затворилась дверь, и только тогда принялась за Эдди.

– Ну, хорошо, – сказала она. – А теперь выкладывай мне все по порядку.

– А что тут выкладывать, все и без слов должно быть понятно – сказал Эдди. Он говорил тихим и виноватым голосом и старался при этом не смотреть на нее.

– Вы что – с ума сошли? – спросила она. – Вы что – окончательно лишились последних остатков мозгов?

– Да успокойся ты, ради Бога! Ты только успокойся, хорошо?

Дрожа от сдерживаемого волнения, Кэти быстрыми шагами пересекла комнату, взяла со стула свою сумочку, достала сигаретную пачку, вытряхнула из нее сигарету, которая тут же выскользнула из ее плохо подчиняющихся пальцев, потом вытряхнула вторую, прикурила и повернулась к мужу.

– Ну, ладно. Я слушаю, – сказала она почти спокойным тоном.

– Мы сделали последний рывок, – кратко объяснил Эдди.

– Каким образом?

– Что значит – каким? Пятьсот тысяч долларов – вот что нам достанется.

– Ты же говорил...

– Ну, какие еще нужны тебе объяснения? Клянусь Богом, этой суммы...

– Ты говорил о банке. Это тоже было достаточно плохо, но там хоть...

– Я врал тебе. Никакого банка мы и не собирались брать. Мы и близко не собирались подходить к банку.

– Да, я вижу, что и не собирались. Но неужели ты не понимаешь, Эдди, насколько это серьезно? Эдди, похищение детей – преступление против федеральных законов. Эдди! За такое дело можно сесть на электрический стул!

– Это – только в том случае, если ребенок не будет возвращен до поступления дела в суд.

– Можешь считать, что дело уже находится в суде, хотя я сейчас и впервые о нем слышу! Как давно вы планировали это дело?

– Примерно... уже месяцев шесть...

– Что-о-о?

– Ты только успокойся. Какой смысл теперь так психовать.

– А кто он?

– Бобби Кинг.

– А кто такой Бобби Кинг?

– Его отец – большая шишка в “Обуви Гренджера”. Ты, должно быть, слышала об этой компании, дорогая. Они производят, знаешь, такую очень дорогую обувь для женщин.

– Да, компанию эту я знаю. – Она задумчиво замолчала. А потом уже совсем другим, каким-то отрешенным голосом спросила: – Ну почему ты не сказал мне, что вы собираетесь пойти на такое?

– Понимаешь, я как-то не думал, что ты согласишься на это. Я прикидывал...