– Видите ли, он совершенно не умеет с достоинством проигрывать, такого мрачного игрока мне ещё ни разу не приходилось встречать.

– Признаться, мне тоже, – сказал Джемисон.

– Он сказал, что у него сейчас при себе три тысячи. Вот давайте и освободим его от них.

– Что? – Джемисон был явно оскорблен таким предложением.

– Да не всерьез же. Мы их у него отберем, а потом спокойно вернем обратно.

– Но вы говорите – отберем. А как? Я что-то не совсем вас понимаю, как это сделать.

– Мы несколько изменим правила игры, когда он вернется. Сделаем так, что проигрывает тот, кто окажется в меньшинстве. А играть будем так, чтобы наши с вами монеты всегда совпадали. И тогда в девяти из десяти случаев он будет оказываться в меньшинстве и, естественно, будет проигрывать.

– Но каким же образом мы будем достигать этого – спросил Джемйсон, начиная проявлять явный интерес.

– Очень просто. Вы будете ставить свою монету на ребро, а значит, всегда сможете опустить её по своему выбору на орел или решку. Если я трону пальцем нос, вы опускаете её на орел, если не коснусь носа, пусть будете решка.

– Понятно, – сказал Джемйсон, улыбаясь.

– Ставки постепенно будем увеличивать. Так мы вытрясем из него все до цента. А потом возвратим ему и это послужит ему хорошим уроком. Договорились?

Джемйсон не мог сдержать улыбку.

– Господи, – сказал он, – да этот парень просто лопнет от злости.

– Пока не поймет, что все это шутка, – сказал Пар-сонс. Он похлопал Джемисона по плечу. – Он уже направляется сюда. Предоставьте мне вести весь разговор.

– Хорошо, – сказал Джемйсон, начиная находить забавной создавшуюся ситуацию.

О’Нейл вернулся к столику и сел на свое место. Он явно был зол, как черт.

– Нам что, до сих пор не принесли по второй? – спросил он.

– Нет еще, – сказал Парсонс. – А знаете, Фрэнк, тут все дело именно в вашем отношении к игре. Именно поэтому вы и проигрываете. Я как раз говорил об этом Эллиоту.

– Какое там, к черту, отношение, – сказал О’Нейл. – Просто я невезучий.

– Берусь доказать вам это, – сказал Парсонс. – Давайте для пробы сыграем ещё разок-другой.

– А мне казалось, что кто-то здесь возражал против загула на всю ночь, – сказал О’Нейл с явным подозрением в голосе.

– А мы на кон поставим по нескольку долларов, ладно?

– Я и так проиграю, – сказал О’Нейл.

– А почему бы нам и в самом деле не проверить теорию Чарли? – вставил свое Джемйсон.

– Конечно, – сказал Парсонс. – У меня тут при себе есть некоторая толика денег. Давайте теперь проверим, насколько быстро вы успеете вытрясти их из меня, если будете пользоваться моей теорией. – Он обернулся в сторону Джемисона. – У вас ведь тоже найдутся какие-нибудь деньги, правда, Эллиот?

– У меня примерно двести пятьдесят долларов, – сказал Джемйсон. – Я вообще не люблю носить при себе крупные суммы. Мало ли что может случиться.

– Это разумно, – сказал, кивая, Парсонс. – Ну, и что вы на это скажете, Фрэнк?

– Ладно, ладно, так в чем же состоит эта ваша теория?

– Просто сконцентрируйтесь на том, что вы должны выиграть, вот и все. Думайте изо всех сил. Говорите себе: “Я обязательно выиграю, я выиграю”, вот, собственно, и все.

– Ничего из этого не получится, но я не отказываюсь. Так по сколько мы поставим?

– Давайте для начала по пятерке, – предложил Парсонс. – А для быстроты мы можем установить, такие правила. Проигрывает тот, кто будет в одиночестве. Он-то и отдаст остальным по пять долларов. Ну как, пойдет?

– Получается, по-моему, немного накладно... – начал было Джемисон.

– А по-моему, просто отлично, – сказал О’Нейл.

Парсонс подмигнул Джемисону, тот ответил ему незаметным кивком.

– Ну что ж, можно и рискнуть, – сказал Джемйсон. И игра началась.

О’Нейл проигрывал с завидным постоянством. Потом, по-видимому, для того, что бы игра не выглядела слишком уж подозрительной, начал понемногу проигрывать и Джемисон. Игра велась молча. Их столик находился в углу, и к тому же от зала их прикрывала стена из волнистого стекла. Да и в любом случае, едва ли кто-нибудь мог здесь потребовать, чтобы трое мужчин прекратили эту довольно невинную забаву.

Они подбрасывали монетки, ловили их и хлопали об стол, прикрывая ладонью, потом открывали и передавали друг другу деньги. О’Нейл успел уже проиграть около четырехсот долларов. Проигрыш Джемисона составлял около двухсот. Парсонс часто подмигивал Джемисону, давая понять, что все идет по плану. О’Нейл продолжал жаловаться на невезение, обращаясь теперь все чаще к Джемисону, который проигрывал теперь почти наравне с ним.

– Эта его чертова теория, похоже, помогает исключительно ему, – говорил он.