– Если вы уже не вляпались.

– Я здесь с телкой. Ей уже больше восемнадцати, не волнуйтесь. Но она... она на игле. Она не торгует, ничего такого. Но если вы захотите, можете, конечно, наделать шума... Вы народ такой.

– Где она?

– В сортире.

– Позовите.

– Слушайте, я вас прошу. Не трогайте девчонку. Она хочет бросить колоться, правда. Я стараюсь ей помочь.

– Как?

– Не давая ей времени для этого, – сказал Меймз и подмигнул.

– Зовите.

– Би, иди сюда! – крикнул Меймз.

После минутного замешательства открылась дверь в ванную. Девушка оказалась высокой брюнеткой, одетой в короткий махровый халат. Она робко проскользнула в комнату, как будто ожидая в любой момент удара в лицо. Широко открытые карие глаза выжидающе осматривали присутствующих. Она уже сталкивалась с полицией, знала, чем грозит обвинение в наркобизнесе. По-видимому, через дверь ванной был слышен весь разговор, и сейчас девушка ожидала решения своей участи, готовясь к худшему.

– Как вас зовут, мисс? – спросил Карелла.

– Беатрис Норден.

– В котором часу вы пришли сюда, Беатрис?

– Около одиннадцати.

– Этот человек был с вами?

– Да.

– Он выходил куда-нибудь?

– Нет.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Он снял меня около девяти...

– Где вы живете, Беатрис?

– Видите ли, дело в том, что, – замялась девушка, – ...меня выгнали из комнаты.

– Тогда где он вас нашел?

– Дома у моей знакомой. Можете спросить ее, она была дома, когда он пришел. Ее зовут Розали Дьюз. Тимми снял меня около девяти, мы пошли поужинать в «Чинк», а к одиннадцати были здесь.

– Надеюсь, вы говорите правду, мисс Норден? – спросил Карелла.

– Клянусь Богом, мы всю ночь были здесь, – воскликнула Беатрис.

– Ладно, Меймз. Нам нужен образец вашей руки.

– Моей чего?

– Образец почерка.

– Зачем?

– Мы собираем автографы, – ухмыльнулся Карелла.

– Знаешь, они меня достали, – повернулся Меймз к девушке. – Прямо цирк среди ночи.

Карелла дал ему ручку и лист, вырванный из блокнота.

– Напишите вот это. Первую часть печатным шрифтом.

– Что еще за печатный шрифт?

– Печатными буквами, он хотел сказать, – пояснил Хейз.

– Так пусть так и говорит.

– Где ваша одежа, мисс? – продиктовал Карелла.

– А что? – вскинулась Беатрис. – Вы понимаете, я ведь спала, когда вы пришли...

– Я хочу, чтобы он это написал, – успокоил ее Карелла.

– О-о!

– Где ваша одежа, мисс? – повторил Меймз и печатными буквами написал это на листке. – Что еще?

– Теперь напишите от руки следующие слова: «Ангел Мести».

– Что вы мне шьете, черт возьми?

– Напишите, пожалуйста.

Меймз перечитал написанное и подал листок Карелле. Тот с Хейзом сравнил его с запиской, полученной Мерси Хауэлл.

Где ваша одежа, мисс?

Ангел Мести

Где ваша одежа, мисс?

Ангел Мести

– Ну? – спросил Меймз.

– Вы чисты, – ответил Хейз.

– А что, я был грязный? – поинтересовался Меймз.

Ронни Сэнфорд сидел за стойкой администратора внизу и был все так же погружен в учебник. Когда полицейские вышли из лифта, он поднялся, поправил очки на носу и поинтересовался:

– Нашли что-нибудь?

– Похоже, что нет, – Карелла выглядел раздосадованным, – нам понадобится регистрационный журнал до утра.

– Э-э...

– Дай ему расписку, Коттон, – бросил Карелла. Было поздно, и ему не хотелось вступать в пререкания в занюханном холле отеля. Хейз быстро написал через копирку расписку, подписался на обоих экземплярах и отдал один Сэнфорду.

– Как насчет порванной обложки? – запоздало спросил Хейз.

– Да, – подтвердил Карелла. – На кожаном переплете журнала была небольшая царапина. Он провел по ней пальцем и сказал Хейзу:

– Лучше отметь в расписке, Коттон.

Хейз взял назад расписку и на обоих экземплярах дописал:

«Небольшое повреждение обложки».

– Распишитесь, мистер Сэнфорд, – попросил он. – Вот здесь, пожалуйста.

– Зачем? – спросил тот.

– Чтобы подтвердить, что мы получили журнал в таком виде.

– Да, конечно, – буркнул Сэнфорд.

Он взял шариковую ручку из прибора.

– Что мне нужно написать?

– Ваше имя, должность и все.

– Мою должность?

– Дежурный администратор, отель «Эддисон».