Внезапно наступила тишина, и Таня, посмотрев в сторону стола, увидела, что седой мужчина сидит один и больше никого в комнате нет. Те трое куда-то исчезли. Мужчина молча доедал свой нескончаемый обед.

Таня решила попытаться заговорить первой:

— Не думаю, чтобы вы могли говорить по-английски. Вы меня понимаете?

— По-английски? — ответил он и скривился. — Я знаю четыре языка очень хорошо, три не очень хорошо. Мой английский не так хорош.

— Ничего, сойдет, — сказала Таня. Она знала немного французский и испанский, но была не уверена, что седой говорит на них. Да и она не могла похвастаться отличным знанием этих языков.

— Скажите, что я здесь делаю? — поинтересовалась она.

— А вы и не должны.

— Что?

— Не должны быть здесь. Если бы мои люди умели отличать рубины от стекла, вы бы сюда не попали.

Он взял мешочек со стола, достал оттуда ожерелье и приподнял его небрежно двумя пальцами.

— Я ничего не понимаю, — пролепетала девушка.

— Это дали им, чтобы убить вас. Камни — подделка, поэтому вы не умрете.

Хорошо, что все обошлось, прежде чем Таня успела испугаться.

— Я правильно поняла вас: кто-то заплатил за мое убийство, и это ожерелье и есть плата?

— Я так и сказал.

— И раз эта штука сделана из стекла, то вы не убьете меня? — Тане надо было убедиться окончательно.

— Я так и сказал.

Значит, это тот мерзкий убийца, которому «не повезло» в Данциге. Купил людей, не решившись попытаться опять.

— Вы можете сказать, кто заплатил им? Он покачал головой.

— Мы не спрашиваем имен. Таня тяжело вздохнула.

— Хорошо. А что теперь?

— Мои люди потеряли уйму времени на то, чтобы вас доставить сюда. Павел считает, что вас все равно надо убить, дабы не иметь неприятностей, — тут он усмехнулся, — Павел ненавидит аристократов. А ваши люди заплатят за то, чтобы получить вас обратно?

Таня пожала плечами:

— Возможно, хотя и не могу поручиться. Почему бы вам не запросить цену и не посмотреть, получите ли вы ее?

Он снова усмехнулся:

— Разумно. — Коротким жестом он пригласил ее к столу:

— Ешьте. Потом отдохните. Скоро за вами придут.

— Скоро?

— Ваши люди шли за ними почти по пятам. Почти. Надеюсь, они прихватили достаточно золота, госпожа. А то мы всех убьем.

Ему все-таки удалось повергнуть ее в страх.

Штефан и сопровождавший его отряд медленно въехали в деревню, где проживал Лятцко. Когда-то, примерно семь лет назад, он уже был здесь — его любовница, дочь Лятцко, убежала от него к отцу после очередной ссоры. Почувствовав себя виноватым, как всегда, Штефан приехал к ней с мировой. На самом деле он едва помнил, что послужило поводом для ссоры, какая-то мелочь, но, к чести Штефана, он всегда брал вину на себя. Арина, так ее звали, была в восторге — сам принц за ней примчался. Но ее бывший ухажер решил защитить ее и объявил, что не отдаст девушку без борьбы. Это Штефану не очень понравилось, не так уж сильно он хотел заполучить Арину, просто искупал свою вину. Но он принял вызов забияки и победил его. Как ни странно, их связь с Ариной продолжалась еще около месяца, и потом они расстались. Стоило ради этого рисковать жизнью?

Лятцко вышел из дома поприветствовать нежданных «гостей» и сразу, разумеется, узнал Штефана — его приветливая улыбка говорила об этом. А как же иначе? Этот предводитель шайки семь лет назад отдал ему свою дочь и ничего толком не получил за это. Он хотел было потребовать выкуп, но ухажер Арины опередил его со своим условием; Штефан выиграл бой, забрал девушку и оставил отцу всего несколько золотых. Так что Лятцко явно хотелось бы отыграться.

— Что тебя привело сюда на этот раз, Штефан?

Двое деревенских парней подошли к Лятцко и встали рядом с ним. Штефан с неприязнью отметил присутствие Павла, вид у которого был такой же воинственный, как и в прошлый раз. Из соседних домов повыходили еще люди и окружили их. Оружия у них не было видно, но Штефан прекрасно знал, что с жителями гор шутки плохи — один миг, и переговоры превратятся в схватку.

Он посмотрел Лятцко прямо в глаза и сказал без обиняков:

— Я считаю, что у тебя есть нечто, принадлежащее мне.

— Тебе? — Лятцко рассмеялся от души. — Черт возьми, меня не поставили об этом в известность.

Штефан стиснул зубы от злости на старого хитреца. Но не время было поддаваться чувствам.

— Сколько?

— Пятьсот.

— Хорошо.

— А еще он должен драться со мной, — заявил Павел во всеуслышание.

— Согласен, — последовал короткий ответ Штефана.

По выражению лица Лятцко было понятно, что он не в восторге от этой затеи. Старик постарался отговорить Павла.

— Тебе пора бы образумиться, или собственный горький опыт тебя ничему не научил? Не повторяй старых ошибок! Разве ты не был избит до полусмерти в прошлый раз?