— Ты не вправе решать это за меня.

— Я считала, что должна попробовать…

— Зачем? — допытывался Ангел. — Или ты забыла, как я поступил с тобой?

— Нет, не забыла, — тихо произнесла она, чувствуя, что ее щеки снова заливаются румянцем. — Но ты еще не знаешь, что сделал для моих родителей. В ту ночь, когда ты запер их в амбаре, они заключили что-то вроде перемирия — во всяком случае, теперь они разговаривают друг с другом.

Ангел засопел, не зная, что ответить. Наконец он заговорил:

— Позволь мне настоять на своем, Касси. Я не хочу, чтобы ты нанимала сыщиков для меня, а потому позволил себе уволить Кирби от твоего имени.

Она возразила:

— Но для чего ты это сделал? Неужели не хочешь разыскать своих родителей?

— Я только хочу узнать, что они были за люди. Именно поэтому я снова приехал сюда. Но я намерен сам их разыскивать. Ты поняла?

— Мистер Кирби может тебе помочь.

— Возможно. Но теперь он работает на меня, а не на тебя.

Она прищурилась:

— Мне не нравится твое самоуправство. Ангел.

— Тем хуже.

— Ты говоришь, что всего лишь желаешь узнать, «что они были за люди», но почему только это? Ведь если они найдутся, ты их навестишь?

— Нет.

Ответ этот настолько поразил Касси, что ее раздражение вмиг сменилось удивлением.

— Но почему нет?

— Потому что теперь мы совершенно чужие люди. Я почти не помню мою мать. И очень сомневаюсь, что узнаю ее. Ведь не она вырастила меня.

— Но она нянчила тебя лет до пяти или до шести.

— А потом потеряла.

В его голосе совершенно отчетливо прозвучала горечь.

— Неужели ты можешь винить ее за это? Ведь тот старик увел тебя в горы, где никто не мог найти вас. Твоя мать скорее всего сходила с ума от горя…

— Ты не знаешь…

— Не знаешь и ты, — в свою очередь перебила его Касси. — Поэтому выясни это. Чем ты рискуешь? По крайней мере сообщи ей, что ты жив. Ведь она, наверное, решила, что ее ребенок умер тогда, много лет назад, и оплакивала тебя.

— Ты снова вмешиваешься в чужую жизнь, Касси, — сказал Ангел, и в его голосе прозвучало предостережение. — Это не твоя забота.

— Возможно, — упрямо ответила Касси: раздражение снова, овладело ею. — Но ведь и эта комната не твоя… Так почему бы тебе не убраться отсюда?

— Наконец-то ты сказала нечто такое, с чем я охотно соглашусь. — Ангел отбросил в сторону одеяло и поднял с пола свои брюки. — Позволь и мне дать тебе один совет. Поскорее убирайся домой, если ты не хочешь, чтобы я снова воспользовался запасным ключом к этой комнате.

— Я сделаю это утром же, — заверила его Касси.

— Утро уже наступило.

— Тогда сразу же после обеда.

— Отлично, — сказал Ангел. Неожиданно склонившись над кроватью, он крепко поцеловал Касси, подхватил остальные свои вещи и исчез.

Касси тупо уставилась на черный шейный платок, который он забыл, поскольку тот был наполовину прикрыт одеялом. Протянув руку, она взяла платок и поднесла к губам, все еще ощущая вкус его поцелуя.

В том, что она опять разозлила его, не было ничего нового. Похоже, по какой-то причине они просто обречены расставаться подобным образом. Но почему, даже охваченный гневом. Ангел все же поцеловал ее? Он сделал это явно необдуманно, словно по многолетней, вошедшей в плоть и кровь привычке — как будто ничего не мог с собой поделать. Вряд ли она сможет когда-нибудь понять это.

Сначала коридорные вынесли их багаж из гостиницы и погрузили его в экипаж, стоявший у станции, откуда отправлялись дилижансы. Ангел обратил на это внимание только потому, что наблюдал за их отъездом. Спустя пять минут по лестнице спустились Касси и ее мать. Они направились прямо к стойке портье, чтобы оплатить счет. На лице Катарины было такое выражение, словно она собиралась оторвать голову любому, кто бросит на нее косой взгляд. Да и Касси смотрела на окружающих не слишком дружелюбно. Но Ангел и не собирался приближаться к ним. Он только хотел убедиться, что обе женщины действительно уедут.

Ему пришлось дожидаться этого часов восемь. Касси после его ухода, конечно же, снова заснула. А Ангел провел почти весь день на диване в просторном холле гостиницы. Он сидел, не спуская глаз с лестницы, усталый и голодный, поскольку истратил накануне вечером все свои деньги, чтобы заполучить у мальчишки-посыльного второй ключ от номера Касси.

Да и предыдущей ночью, прежде чем Кирби постучал в его дверь. Ангелу удалось поспать всего несколько часов. С тех пор он так и не прилег. Не успел он и заглянуть в свой номер, чтобы привести себя в порядок и побриться — его щеки покрылись щетиной, волосы были взлохмачены после бурной ночи, а на рубашке недоставало как минимум половины пуговиц.