Кляня жестокий свой удел,

И что-то новое пылало

В душе неопытной моей,

И сердце новое мечтало

О легком вихре прежних дней.

Желал я быть в боях жестоких,

Желал я плыть в морях широких

(Любить кого, не находил),

Друзья мои, я молод был!

Зачем губить нам нашу младость,

Зачем стареть душой своей,

Прости навек тогда уж радость,

Когда исчезла с юных дней.

*

Нашед корсаров, с ними в море

Хотел я плыть. Ах, думал я,

Война, могила, но не горе,

Быть может, встретят там меня,

Простясь с печальными брегами,

Я с маврским опытным пловцом

Стремил мой меж островами,

Цветущими над влажным дном

Святого старца океана;

Я видел их - но жребий мой

Где свел нас с буйною толпой,

Там власть дана мне атамана,

И так уж было решено,

Что жизнь и смерть - все за одно!!!

*

Как весело водам предаться,

Друзья мои, в морях летать,

Но должен, должен я признаться,

Что я готов теперь бы дать

Все, что имею, за те годы,

Которые уж я убил

И невозвратно погубил.

Прекрасней были бы мне воды,

Поля, леса, луга, холмы

И все, все прелести природы...

Но!
– так себе неверны мы!!

Живем, томимся и желаем,

А получивши - забываем

О том. Уже предмет другой

Играет в нашем вображенье

И - в беспрерывном так томленье

Мы тратим жизнь, о боже мой!

*

Мы часто на берег сходили

И часто по степям бродили,

Где конь арабский вороной

Играл скачками подо мной,

Летая в даль степи широкой,

Уже терялся брег далекой,

И я с веселою толпой,

Как в море, был в степи сухой.

*

Или в лесу в ночи глубокой,

Когда все спит, то мы одне

При полной в облаках луне

В пещере темной, припевая,

Сидим, и чаша между нас

Идет с весельем круговая;

За нею вслед за часом час,

И светит пламень, чуть блистая,

Треща, синея и мелькая...

Потом мы часто в корабли

Опять садились, в быстры волны

С отважной дерзостью текли,

Какой-то гордостию полны.

Мы правы были: дом царей

Не так велик, как зыбь морей.

*

Я часто, храбрый, кровожадный,

Носился в бурях боевых;

Но в сердце юном чувств иных

Таился пламень безотрадный.

Чего-то страшного я ждал,

Грустил, томился и желал.

Я слушал песни удалые

Веселой шайки средь морей,

Тогда, воспомнив золотые

Те годы юности моей,

Я слезы лил. Не зная бога,

Мне жизни дальная дорога

Была скользка; я был, друзья,

Несчастный прах из бытия.

Как бы сражаяся с судьбою,

Мятежной ярости полна,

Душа, терзанью предана,

Живет утратою самою.

Узнав лишь тень утраты сей,

Я ждал ее еще мятежней,

Еще печальней, безнадежней,

Как лишь начало страшных дней,

Опять пред мной все исчезало,

Как свет пред тению ночной,

И сердце тяжко изнывало,

Исчез и кроткий мой покой,

Исчезло милое волненье

И благородное стремленье

И чувств и мыслей молодых,

Высоких, нежных, удалых.

* ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ *

Однажды в ночь сошлися тучи,

Катился гром издалека,

И гнал, стоная, вихрь летучий

Порывом бурным облака.

Надулись волны, море плещет,

И молния во мраке блещет.

Но наших храбрых удальцов

Ничто б тогда не испугало,

И море синее стонало

От резких корабля следов.

Шипящей пеною белеет

Корабль. Вдруг рвется к небесам

Волна, качается, чернеет

И возвращается волнам.

Нам в оном ужасе казалось,

Что море в ярости своей

С пределами небес сражалось,

Земля стонала от зыбей,

Что вихри в вихри ударялись,