Он замолчал, и Скалли показалось, что он предлагает ей оправдаться устно.

– Кража трупа из морга и поджог мотеля расследуются полицией штата, – сказала Скалли, не добавив, однако: «У всех подозреваемых железное алиби. Пожар начался от брошенной в окно бутылки с бензином. На осколках бутылки отпечатки пальцев, которых в полицейской картотеке нет. Тупик».

– Да-да, – с неопределенной интонацией откликнулся Блевинс. – И все же такая высокая степень недоказанных заявлений...

– Вот, – сказала Скалли, доставая из кармана и вручая Блевинсу стеклянный пузырек с артефактом. – Металлический предмет, извлеченный из гайморовой пазухи исчезнувшего трупа мальчика. Уцелел, потому что я машинально сунула его в карман...

Блевинс с некоторой оторопью принял пузырек. Заместитель директора Скиннер наклонился, и они вместе стали рассматривать небольшую металлическую деталь.

– Это приложение к докладу, – сказала Скалли.

– Это очень ценное приложение к докладу... – протянул Скиннер. – Спасибо, агент Скалли. Вы можете идти.

Она чувствовала себя отвратительно. Более чем отвратительно.

«Будто изнасилованная», – подумала она и удивилась, почему ей пришло в голову именно это сравнение. В коридоре высокий человек с «Морли» в тонких губах прошел навстречу ей, не взглянув в ее сторону. Скалли выждала две секунды и обернулась. Он вошел в дверь кабинета Скиннера. Открыв ее резким толчком.

Два часа спустя он же шел по полутемному холодному хранилищу, расположенному под четвертым подъездом Пентагона. Девятьсот девятнадцатый шкаф... четвертый ящик с шифром JYU23/707SQUATTER.

Открыл. Достал простую картонную коробку с перегородками. В коробке стояли семь стеклянных пузырьков с одинаковыми серыми металлическими полосками длиной один и восемь десятых дюйма, шириной четыре десятых дюйма, сложной формы, напоминающей прорезь в лезвии безопасной бритвы... Он поставил туда же восьмой пузырек. В коробке осталось еще много места.