С другой стороны, пули, которые я всадил в двоих, наверняка охладили их пыл. Они не догадывались, что мы с Пенелопой и Мимсом разделились и собирались встретиться в условленном месте. Я не имел представления о результатах своих выстрелов, тем не менее раненые представляют гораздо большую обузу, чем мертвые.

Тем вечером перед заходом солнца я наткнулся на овечий гурт. В нем наверное было более тысячи овец, охраняли их три пастуха-мексиканца с собаками. Пастухи были хорошо вооружены, поскольку находились на индейской земле, хотя и близко к поселениям белых. Я присоединился к ним и скоро выяснил, что они из Лас Вегаса.

Поев, я сказал им, что спешу, но чтобы они особо не расстраивались, потому что скоро им составят компанию люди, которые гонятся за мной.

Один из мексиканцев хитро усмехнулся.
– Si, amigo. Меня тоже, бывало, преследовали. Vaya con Dios.* [* - (исп.) Понимаю, друг. Поезжай с Богом.]

Я направился вверх по южному рукаву Коррампо и следовал по нему до тех пор, пока он не потерялся у крутого склона Сьерра Гранде, там я разбил лагерь для ночевки. Когда наступил рассвет, я нашел узкую тропу, змеящуюся по уступу, и обогнул по ней гору, прямо на юге от меня лежали лавовые поля и возвышался скалистый холм.

Уступ находился примерно в пятистах футах над землей, оттуда открывался хороший вид на лавовые поля. Сидя на плоском камне, я долго изучал подступы к холму, который стоял в пяти милях с гаком от меня и в миле от вершины Сьерра Гранде.

Было раннее утро. Внизу не было заметно ни единого движения, ни облачка пыли - ничего. Понадблюдав над пустынной каменистой местностью с час, я сел на коня и позволил ему самому выбирать дорогу вниз. Мы ехали по горной долине, стараясь поднимать как можно меньше пыли, что после вчерашнего дождичка было нетрудно.

Добравшись до лавовых полей я вынул из чехла винчестер и удвоил осторожность.

Там никого не было, следов тоже.

Либо Мимс с Пенелопой вообще не доехали до этих мест, либо следы уничтожил дождь. Некоторое время я разведывал местность и только раз обнаружил нечто похожее на след: небольшое углубление у корней куста, какое может оставить лошадь.

Наконец выехал к холму. Я сказал им спрятаться где-нибудь в южной его части, поэтому привязал мустанга к кусту мескита и отправился в обход холма.

Я знал, что острые обломки лавы могут сделать с обувью, моих порядочно поношенных сапог хватило бы на час-полтора, поэтому забрался на самый высокий камень рядом с гребнем и осмотрелся.

Первое, что я увидел - пустая гильза, ярко блеснувшая на солнце. А чуть дальше заметил сапог со шпорой, выглядывающий из густого кустарника.

Я добежал туда всего за пару минут. И нашел Гарри Мимса, он был мертв.

Его застрелили в спину с близкого расстояния, но Мимс был крепкий старик, он пытался уползти от убийцы в глубину лавовых полей - об этом рассказали его изодранные в кровь руки.

Вероятно он выронил револьвер, когда был ранен. Поблизости я его не увидел и не искал. Убийца настиг Мимса и, стоя над ним, расстрелял весь барабан ему в грудь.

Не было ни других трупов, ни лошадей, ни золота, ни Пенелопы.

Пенелопа? Я ощутил тревожный холодок. Допустим, Мимса убила Пенелопа? Допустим, она выстрелила ему в спину, потом пошла за ним и добила, чтобы убедиться, что он мертв?

Кто еще мог подойти к старику так близко? И где сейчас Пенелопа?

Я поехал оттуда на запад, постоянно петляя в надежде наткнуться на следы. Примерно через милю я обнаружил место, где нескольких лошадей, две из них тяжело нагруженные, пересекли русло пересохшего ручья, их копыта скользили в грязи, оставленной вчерашним дождем.

Я едва прошел по следам милю, как, оглянувшись, чтобы убедиться, что за мной никто не следует, справа заметил еще одну цепочку отпечатков копыт. Это был одинокий всадник, старавшийся держаться в стороне от кавалькады, часто останавливавшийся за кустами мескита. Кто-то явно шел параллельно тропе, по которой двигалась группа лошадей. Я понятия не имел, кем был этот всадник, но узнавал отпечатки лошадей в группе и был уверен, что чужих среди них не было.

Я не знал, кто из наших противников был в состоянии охотиться за золотом, возможно - все.

Незадолго до полудня я нашел еще одни следы.

Глава 14

Новые следы принадлежали четырем всадникам, ехавшим с юга, и пара отпечатков была мне знакома. Они принадлежали коням ребят Бишопа. Кто же тогда тот одиночка, который следует за Пенелопой?

След вел точно на запад, затем заканчивался в мешанине отпечатков. Натянув поводья, я привстал в стременах, чтобы окинуть взглядом местность.

Преследователи потеряли след Пенелопы и в попытках отыскать его снова затоптали всю землю. Кружа вокруг, я постарался обнаружить след одинокого всадника. Из того, как он себя вел, я сделал вывод, что он был хорошим следопытом и, поскольку шел впереди, скорее всего найдет Пенелопу.