– Он тебя поколотил и со спокойной душой умер.

– Должно быть, это отняло у него последние силы, – добавил я.

Прожигая меня злобным взглядом, Тельма выкрикнула:

– Я его убила!

Наступила тишина. Мы были просто ошарашены.

– А вы, наверное, подумали, что он скончался от ран, нанесенных копьем? Это был пустяк. Они уже заживали. Убила его я. Вы должны быть благодарны мне за это.

Кимберли посмотрела ей в глаза и произнесла:

– Я тебе не верю.

У Тельмы от удивления отвалилась челюсть.

– Ты бы и волоска не тронула на голове этого говнюка. Для тебя он выше любых подозрений. Он – твой идол.

– Он чуть не убил меня! – возмутилась Тельма. – После того как мой камень упал на Конни, посмотри, что он со мной сделал. – Она вновь показала на свое избитое лицо. – А это! – Она попыталась расстегнуть верхнюю пуговицу блузки, но вдруг остановилась и сказала: – Он должен отвернуться.

Кимберли кивнула мне, и я повернулся спиной к Тельме.

Через несколько секунд вновь послышался голос Тельмы:

– Видишь? Видишь, что он сделал?

– Боже мой! – пробормотала Кимберли.

Я не удержался и оглянулся через плечо. Тельма стояла с опущенной головой. Блузки на ней не было.

Ее огромные груди были исполосованы царапинами и рябили лиловато-синими кровоподтеками. Некоторые из них напоминали отпечатки пальцев, другие имели форму полумесяца. Увидев такие груди, можно было бы подумать, что по ним стегали хлыстом, хлестали ладонями и кусали.

Всхлипывая, она повернулась. Но головы не подняла и поэтому не увидела, что я подсматриваю.

– А это! – О спине нельзя было сказать, что по ней били ладонями или кусали – ее просто искромсали розгами. Кожа была покрыта множеством присохших кровоподтеков. Должно быть, Тельме досталось не меньше пятидесяти “горячих”.

– И это еще не все! – возбужденно воскликнула она. Стоя спиной к нам, она начала надевать блузку. – Но я не собираюсь показывать... не буду снимать шорты...

Я понял это как намек, что надо отвернуться.

– Но он... он заставил меня раздеться... снять все... а потом бил и бил меня... и все только потому, что я случайно сбросила камень на Конни... Он не хотел, чтобы она пострадала. Но, о Боже, зато его совсем не заботило, что страдаю я. Избивая меня, он так возбудился, что потом он... он сделал со мной и другие вещи...

– Он тебя изнасиловал? – огорчилась Кимберли.

– Это было... да, и еще хуже.

Я снова оглянулся через плечо. Теперь Тельма была уже в блузке и застегивала пуговицы. Глаза у нее были красные и мокрые, из носа текли сопли, а руки так дрожали, что ей никак не удавалось справиться с пуговицами. Она заметила, что я подсматриваю, но не пожаловалась, так что я набрался смелости и повернулся.

– Что еще он с тобой сделал? – спросила Кимберли.

– Нет, я не могу... Не скажу. Это слишком ужасно. Но, по крайней мере... это истощило его силы. Закончил он все это таким уставшим, что почти моментально уснул. Вот тогда-то я его и убила. Я размозжила ему череп. Поблизости валялся камень, я схватила его и начала долбить им по его голове. – Рука Тельмы оторвалась от блузки. В ней был воображаемый булыжник. Она подняла его и с силой опустила вниз. – Я молотила и молотила, пока его голова не превратилась в огромную кровавую кучу дерьма!

Воткнув копье в песок, Кимберли раскрыла объятия, и Тельма, пошатываясь, упала в них. Они обнялись, и Тельма пронзительно заголосила.

После того как Тельма рассказала свою историю и выплакалась в объятиях Кимберли, мы пошли к навесу, под которым я до этого читал, и сели на песок. Все мы под ним не поместились, но Кимберли и Билли все равно предпочитают солнце. Тельма, Конни и я все же забрались под крышу.

Скрестив поудобнее ноги, Тельма вытерла глаза и шмыгнула носом. Затем проронила:

– Просто не могу не сказать вам, как сожалею о случившемся. На меня что-то нашло в ту ночь. – Перехватив взгляд Кимберли, она прибавила: – Не надо было мешать тебе. Ты бы еще тогда его убила.

– Это как пить дать, – подтвердила Кимберли.

– Мне очень жаль.

– Так я и поверила, – пробормотала Конни.

– Нет, правда, жаль. – Тельма взглянула на остальных. – Может, я и заслуживаю наказания за то, что сделала. Я была не права и вела себя как дура. К тому же всем вам причинила боль.

– Вот тут ты права, – и Конни добавила бранное слово.

– Хорошо, хорошо. Но... ведь я заплатила за это, вы не находите? Уэзли сам об этом позаботился. Он отделал меня так, как никому из вас и не снилось. И я... хотя и спасла его перед этим... именно я вышибла из него мозги. Так что, как мне кажется... в общем, я заплатила за свои ошибки.

– Ты слишком снисходительна к себе, – совершенно спокойно заметила Билли. – А ведь ты чуть было не убила мою дочь. И серьезно покалечила ее. Одному Богу известно, сколько боли ей еще придется вытерпеть по твоей милости.