– Поешь картошки, - снова предложил он и протянул ей другой ломтик.
– Не хочешь? Ладно.
– Он съел и его. Потом достал весь пакетик с картофелем.
– Там лежит еще твой "биг мак". Я специально брал два. Свой я уже съел.
– Сам он продолжал уплетать картошку.
– А этот есть не буду. Он твой.

– Я не хочу.

– Да хо-очешь!..
– недоверчиво скривился Рой.

– Нет.

– Я купил его для тебя, и ты его съешь!
– Он начал раздражаться.

– Ты не мой папа...

Черт! Надо быть осторожным, пока она снова не заскулила.

– Ну, как хочешь. В общем, он твой.

– Я не хочу. Может, ты его уже отравил.

– Ничего я не отравлял.
– Он скова захрустел картошкой и запил ее пивом. Потом бросил пустой промасленный пакетик в костер и, наблюдая, как пламя пожирает его, взял еще банку пива. На этот раз Рой встряхнул его перед тем как открыть, а затем умышленно направил струю пены в лицо Джони. Девочка закусила нижнюю губу. Пиво капало с ее носа и подбородка. Рой засмеялся.

– Жалко, что ты сама этого не видишь!
– Он достал из пакета оставшийся "биг мак" и развернул его.
– Так будешь?

– Нет.

Рой широко открыл рот и "угрожающе" приблизил к нему "биг мак". Джони бросила на еду быстрый взгляд, но тут же отвела глаза.

– Ты же хочешь его!

Она отрицательно замотала головой.

– Конечно, хочешь. Я вижу... На!
– Рой поднес сэндвич к ее лицу, но она плотно сжала губы и опустила подбородок на грудь.

– Открой рот!
– потребовал он.

Джони снова покачала головой.

Тогда Рой прижал "биг мак" к ее закрытому рту и поводил им по губам. Вокруг рта девочки остались следы соуса. Он опустил сэндвич и стал ждать, когда Джони начнет облизываться.

Но ее рот оставался закрытым.

– Ладно, открой рот.
– Он снова потер "биг маком" ее губы, выдавив побольше подливы.
– Делай, что я говорю!:

Джони отрицательно промычала, не разжимая рта. Рой поставил банку с пивом на землю и встал рядом на колени.

– Ешь, Джони!

Она резко замотала головой.

"Будь проще - и к тебе люди потянутся", - вспомнил вдруг Рои любимую фразу своего начальника тюрьмы, зажал ей левой рукой нос, повалил девочку на спину и придавил сверху коленом. Джони долго не открывала рот. Но, наконец не выдержала и, расслабив губы, глотнула воздух. Рой тут же сунул ей сэндвич и начал крутить им, размазывая содержимое по носу и подбородку. Когда девочка стала задыхаться, он отпустил ее и выбросил остатки "биг мака" в костер.

Джони села и, закашлявшись, начала пальцами выбрасывать изо рта куски пищи.

– Смотри, не испачкай мне спальный мешок!
– предупредил Рой и толкнул ее в спину.

Она упала на четвереньки и так, стоя возле самого костра на локтях и коленях, еще долго кашляла и отплевывалась.

Рой смотрел сзади на ее короткую плиссированную юбчонку и вспоминал, как сам одевал ее утром. Он выбрал свежую белую блузку и эту зеленую юбку. Джони, лежа на кровати, не сопротивлялась ему и не помогала. Казалось, будто он одевал куклу. Но тут как раз имелась большая разница. У этой куклы все части тела были настоящие, и Рою нравилось трогать их. Он не надел на нее никакого нижнего белья. Ему было приятно, что под юбкой у нее ничего нет.

Когда кашель прекратился, Джони так и осталась стоять на четвереньках и сразу заплакала.

Рой погладил ее ногу. От его прикосновения все тело девочки вздрогнуло и судорожно напряглось, а он стал водить пальцами по бедру вверх и вниз, получая удовольствие от плавных изгибов ее тела и прохладной гладкости кожи. Потом поднял руку повыше. Джони повернулась и отпихнула его.

Рой тут же схватил ее и притянул к себе. Из носа у Джони текло. Он вытер ее своим носовым платком и бросил платою в костер.

Когда Рой начал расстегивать на ней блузку, Джони ударила его по рукам, но он не обратил на это никакого внимания. Тогда она размахнулась и с силой стукнула его кулаком в нос. Это уже было больно; Рой схватил ее за волосы и резко рванул. От неожиданной боли Джони чуть не задохнулась, но он и не думал отпускать ее. Больше она его бить не решалась. Рой снял с девочки блузку и только тогда медленно отпустил ее волосы. Джони обхватила себя руками и задрожала, покрывшись мурашками. Рой убрал блузку в рюкзак.