— Что вы делали в доме Тибо? — спросил я.

— Шесть-семь человек из команды Тибо жили там.

— И он не сообщил вам, куда направляется и чем собирается заниматься?

Нижняя губа Бьянки сердито выпятилась:

— Я его помощница, но не любовница. Я была в отъезде. Вернулась этим утром. Тибо позвонил и попросил принести кое-какие бумаги. Я нашла, что искала.

Мне вспомнилось, какое лицо было у Тибо вчера вечером: кожа, тонкая как бумага, обтягивала его скулы.

— Не понимаю того парня с ножом, что заталкивал вас в камин.

Бьянка снова отвела глаза.

— Тибо руководит большой командой, чтобы строить лодки и выигрывать гонки, — сказала она и скривила губы. — Полагаю: там, где большие деньги, бизнес тоже большой, но и грязный.

— И вы готовы оказаться пронзенной клинком ради его бизнеса? — поинтересовался я.

— Он попросил вас присмотреть за рестораном, и вы ведь выполняете его просьбу, — попыталась объяснить Бьянка. — Тибо обладает способностью мобилизовать людей. Как бы там ни было, мне неизвестно, где он.

— А что это за бумаги: те, которые вы забрали?

— Не знаю.

У Бьянки был «упрямый» подбородок. «А если бы и знала, все равно не сказала бы», — казалось, подтверждал он.

— Где они?

— Какой-то человек забрал их.

Глаза Бьянки были исполнены особой синевы: глубокой, как вечернее небо; их блеск и глубина подчеркивали яркость оливковой кожи ее лица.

— Что за человек?

— Я оставила бумаги для него в ресторане, сама же его не видела.

Бьянка с подозрением относилась ко мне. А я — к ней. Я не верил ей, но и Бьянка не собиралась мне ничего рассказывать.

Я отправился восвояси. Бьянка последовала за мной: на случай, если я вознамерюсь поискать папки в ее комнате.

— Команда Тибо, — сказал я. — Где они все?

— Я только что звонила. Все ушли три дня назад. Дескать, Тибо велел уйти: все кончено.

— У него был менеджер?

— Тибо сам был менеджером.

За окном солнце клонилось к западу. Уровень прилива был высок. Легкие дуновения бриза подернули рябью внутреннюю бухту. Если бы Тибо три дня назад знал о том, что близок к разорению, он, несомненно, намекнул бы мне на это при спуске «Аркансьеля», когда просил доставить яхту.

Доверие — улица с двусторонним движением.

Я сдернул с вешалки свой грязный водонепроницаемый костюм.

— Отправляетесь на свою яхту? — спросила Бьянка.

— Хочу слегка проветриться. Мне необходимо побыть в уединении.

Бьянка уже натягивала свою куртку.

Внизу, в баре, сидела на табурете, жуя бутерброд, Фрэнки. Я спросил, не желает ли она отправиться с нами. Фрэнки посмотрела на Бьянку, потом — на меня. Схема вырабатывалась сама собой: когда Бьянка находилась рядом со мной, она теряла ореол «бездомной и сбившейся с пути» и превращалась в банальное «увлечение».

— Нет, — промычала Фрэнки. Ее рот был плотно сжат, и она энергично жевала бутерброд.

Я улыбнулся ей, дабы показать, что, со своей стороны, не испытываю неприятных чувств, и, тяжело ступая, зашагал по набережной.

Внешне «Аркансьель» выглядел не так уж и плохо. Я вскарабкался с мола на палубу и обернулся, чтобы подать Бьянке руку. Но она уже была на борту.

— Вы сможете управлять штурвалом, если мы пойдем на буксире? — спросил я. — Двигатель яхты вышел из строя.

Бьянка посмотрела на подернутую рябью поверхность воды.

— Почему бы нам не пойти под парусами?

— Мало ветра, — сказал я. Ветер был, но совсем слабый. Проход между пилонами «Святой Николай» и «Цепь» узок. Под парусом каждому требуется знать свое дело.

— Но сейчас нет прилива, — сказала Бьянка. — Мы прекрасно справимся.

Она заправила свои черные волосы под красную, в пятнах соли бейсбольную кепочку. Чувствовалось, что жест это привычный, машинальный.

— Вы плавали прежде? — поинтересовался я.

— Немного.

Бьянка стояла, опершись на гик, руки — в карманах, глаза сощурены от солнечных бликов на воде. И я осознал, что где-то видел ее прежде. Я сел. Кровь бросилась мне в лицо.

— Вы — Бьянка Дафи?

— Некогда была ею.

Бьянка Дафи слыла морской Жанной д'Арк. В течение пяти лет она всех затыкала за пояс в гонках на шверботах «Олимпик», в регатах многокорпусных судов и даже в Кубке Капитанов. Я не читаю морских журналов, но и мне приходилось видеть ее фотографию на обложке одного из них. Бьянка быстро приобрела репутацию опасного противника, предпочитающего плавание в одиночку. А в один прекрасный день она внезапно покинула свою яхту и как в воду канула.