В эту ночь все, что было "достроено" на бумаге, стало фактом. Ни больше, ни меньше, только то, что приписано к отчету. А кто это сделал и, главное, как, об этом лучше было не думать.

Управляющий достал из сейфа початую бутылку коньяка, повертел в руках и поставил на место. Начальник ПО кивнул:

мол, все равно ведь не поможет! И тут же с озабоченным лицом повернулся к телефонам.

– Отключены, потому и молчат, - поняв его с полувзгляда, объяснил Управляющий.
– Как понял, что к чему, так и отключил все. Ты ж представляешь, что творится на объектах, трезвонили бы без умолку. Да вот! И он наугад воткнул один из штепселей. Тут же задребезжал зуммер. Бригадир каменщиков с поликлиники интересовался, кто за ночь возвел этаж, кому за это наряды закроют и кто ответит за то, что его бригада два дня просидела из-за отсутствия лицевого кирпича, которого для них нет, а для кого-то нашли? Спрашивал и обещал, что, если ответа не получит, пойдет в Народный Контроль. Управляющий молча выслушал, поблагодарил, положил трубку и отключил аппарат. Отвернулся к окну и

спросил:

– Что мы людям скажем? Как объясним? Боюсь из кабинета выходить.

Он воткнул другой штепсель, снял трубку и устало сказал:

– Ну кто там? Слушаю про ваши чудеса. Звонил Прораб "Сантехмонтажа". Он спрашивал, кто, зачем и почему установил санфаянс на объекте ГПТУ. Вдруг Прораб сам себя прервал и грубо заорал:

– Что-о?! Вы что, совсем? Что вы ерунду городите?! Простите, я не вам, извинился он.
– Тут такое ЧП, не до вас.
– И положил трубку.

Управляющий сказал Начальнику ПО:

– Поехали! Посмотрим, что там за ЧП. Все равно ничего тут не высидим.

И они поехали на стройку ГПТУ. Событие там произошло действительно чрезвычайное. Даже по сравнению с утренними чудесами.

В большом, многоместном санузле учебного корпуса электрики тянули проводку. Один из них встал на унитаз (с подмостей высоко, а с полу низко, работать неудобно) и...

...И погрузился в фаянс по щиколотку.

Зрелище было жуткое. Стоят у кирпичной, еще не оштукатуренной стены десять сверкающих белизной предметов, и в одном медленно тонет человек. Внизу, где унитаз сужается, из фаянса уже вылез тупой носок рабочего ботинка. Человек смотрит вниз, на этот носок, дергается, пытается выбраться, но только глубже вязнет, и сам белее фаянса. Вокруг толпятся рабочие, утешают:

– Не тушуйся, Витек, он вроде жиже стал, растает скоро!

– Пол-то твердый, дальше пола не утонешь! А лица у них тоже белые, и голоса не свои. Вдоль приборов ходит с перекошенным лицом Прораб Сантехники и щупает их. И фаянс, по твердости занимающий место между сталью и алмазом, проминается как пластилин!

Управляющего и Начальника ПО никто не заметил. До того ли?! Управляющий посмотрел на это грустное и нелепое зрелище, обернул пальцы носовым платком и оттянул угол умывальной раковины. Потом он спустился вниз, включил радиотелефон в машине и спросил, не было ли чего срочного в почте от сантехников. Оказалось - было. Телефонограмма:

"Взятая на генподрядное выполнение установка санфаянса по ГПТУ снимается как не подтвержденная исполнителем".

Управляющий дважды попросил повторить, отключил связь, обхватил голову руками, посидел так с минуту и, выбравшись из машины, пошел в корпус.

За те три или четыре минуты, пока Управляющий говорил с секретаршей, электрик уже провалился до пола и с трудом но выбрался из унитаза. Приборы уже стали прозрачными, колыхались от сквозняка и не липли к пальцам. А от умывальников (они ж тоньше!) и следа уже не осталось!

Управляющий оттащил Начальника ПО в пустую комнату и объявил:

– Всю туфту придется снимать. Немедленно. Телеграммы в Главк, в Статуправление, в Стройбанк и Заказчикам.

– Нельзя! Мы снимем - нас снимут. И посадят.

– Пусть садят! Поделом!
– закричал Управляющий, хватая Начальника ПО за лацканы.
– Ты ж пойми, все эти вавилоны так же растают, только неизвестно когда. А если уже после заселения? Тогда что? Люди ведь погибнут! Снимай, тебе говорят! Все до рубля!

Как только отчетность привели в соответствие с фактом, все, чудесно наросшее на стройках треста за ночь, бесследно растаяло.

Вы, конечно, уже догадались, что все это устроила злая фея Мерехлюнда в отместку за то, что Управляющий в свое время не пригласил ее на банкет по случаю подписания актов ввода в эксплуатацию ряда объектов. И догадались, что объекты эти были введены тридцать первого декабря прошлого года, а акты подписаны и "обмыты" двадцать второго января этого года, что въехать в сданные этими актами дома жильцы смогли только в марте, а лифты в них еще и по сей день не работают.