Шрифт:
– Бернар! – взвизгнула она, заметив его. – Ты ни за что не догадаешься! Приходили немцы, они искали наши «кошачьи усы»!
Бернар почувствовал, как желудок его сжался.
– Они не нашли его?
– Да, нашли, но…
– Катрин! – бросила София. – Ты когда-нибудь прекратишь болтать? Я подумала, что тебе урок пошел впрок!
– Но это же Бернар…
– Я знаю, что это Бернар, и знаю, что ты собираешься сказать. Пожалуйста, не надо! – приказала София.
Бернар озадаченно и смущенно переводил взгляд с одной на другую.
– Что же тогда случилось?
– Они искали, но не обнаружили его, – сказала ему София. – Хотя я не думаю, что мне следует рисковать и держать его здесь и дальше. Они могут прийти снова.
– Хочешь, я избавлю тебя от него? – спросил Бернар. Он все еще не мог понять, почему взорвалась София, но в то же время понимал, что сейчас не самый подходящий момент для расспросов.
Глаза Софии смотрели в сторону. На минуту ему показалось, что она вообще не слышит его.
– София! – Он повторил свое предложение, но она отрицательно покачала головой.
– О нет, нет. Не надо даже пытаться, Бернар. Когда стемнеет, я положу его в коробку из-под печенья и зарою в саду. В этом доме нет безопасного места. Они смотрели повсюду.
И снова его поразило какое-то несоответствие.
Тут случилось что-то такое, чего он не понимает, что-то такое, отчего он чувствует себя обиженным и в то же время злым, сам не зная почему. Однако инстинкт предупреждал его не копать слишком глубоко.
По крайней мере, София в безопасности. А для Бернара, по правде говоря, остальное не имело значения.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Два дня спустя София снимала белье в саду и вдруг почувствовала, что за ней наблюдают. Она огляделась вокруг, готовая закричать, поскольку нервы ее находились по-прежнему на пределе, и увидела Дитера.
Она знала, что это он, хотя и не видела его лица: она узнала бы его в любом виде, и даже полевая форма не сделала его безликим. Сердце ее почти перестало биться. Где-то в глубине души она знала, что он придет, хотя и убеждала себя не быть глупой. Ведь сейчас он – солдат оккупационных войск и несколько световых лет отделяют его от нежного молоденького официанта, в которого она была влюблена.
Она знала это и надеялась – и в то же время боялась своих сильных чувств. Но сейчас, вглядываясь в стоявшую в тени фигуру в немецкой униформе, она испытывала неудержимую радость.
– Дитер? – хрипло спросила она.
Он подошел к ней, последний луч солнца осветил его неуверенное лицо.
– Привет, София. Прости меня, но я должен был вернуться и повидаться с тобой, поговорить… Той ночью… Когда мы пришли в коттедж с обыском, я не мог поверить, что это ты. Я все гадал, на Джерси ли ты или нет и можем ли мы увидеться. Но я никак не ожидал… по крайней мере здесь, в Сент-Питере…
– Ваши заняли наш дом, ты это не знал?
– Да, знал, – смущенно ответил он. – И хочу сказать тебе, как сожалею о том, что здесь произошло. Я не могу позволить, чтобы ты думала…
– Смотри, становится холодно. – Она перебила его. – Ты собираешься войти в дом?
Он замешкался, и она решила, что он хочет отказаться.
– А ты не возражаешь против того, чтобы немец вошел в твой дом? – наконец произнес он.
– О Дитер, не глупи! Я не думаю о тебе как о немце! Мы для этого слишком хорошо знаем друг друга.
– А что это за девочка, что была тогда с тобой? Это твоя сестра так выросла?
– Да, это была Катрин. Она сейчас дома. Но больше никого нет. Мы… сейчас одни.
– Понимаю.
Нет, ты не понимаешь, подумала она. Она сняла последнюю вещь и бросила ее в корзину. Надо было как-то мириться с обычными повседневными делами. Когда она наклонилась, чтобы поднять корзину, Дитер, как всегда галантный, взял ее у нее и понес на кухню.
Катрин сидела за столом и делала уроки. Когда они вошли, она удивленно подняла голову.
– О! – немного укоризненно сказала она. – Это ты!
– Катрин! – предупредила София и повернулась к Дитеру. – Дитер, спасибо тебе за то, что ты сделал той ночью. Я… мы… так тебе благодарны!
Дитер пожал плечами.
– Не надо благодарить. Надеюсь, что в этом доме нет больше ничего опасного для вас.
– А ты думаешь, они могут вернуться? – встревоженно спросила София.
– Пока нет. Но кто-то донес на вас. Они могут снова устроить обыск.
– А кто донес? – спросила София. – Ты знаешь?