У Элизы сердце ушло в пятки. Значит, отец расспрашивал гостей о Ризе! Если он поставит себе целью узнать о нем все, она погибла.

– Пап, ну откуда я знаю, что им руководило? – стараясь не выдавать своего волнения, спокойно произнесла Элиза. – Благотворительность позволяет снижать налоги, возможно, по этой причине его взнос был такой большой.

Как она ни старалась, ее слова не убедили отца.

– Да, да, – рассеянно ответил он. – Все равно жаль, что мы с ним не познакомимся. Патриция последнее время какая-то расстроенная, и я решил устроить нам романтический вечер в ее любимом ресторане. Мы слишком мало времени проводим вдвоем.

– Да, она говорила мне, что сегодня вы уходите, но я подумала – к кому-то в гости. Но так даже лучше. Уверена, она с нетерпением ждет вечера.

Элиза радовалась за отца и Патрицию, но их чувства вызывали у нее чувство зависти. После того как мать Элизы покинула этот мир, отец очень переживал и долго ни с кем не встречался. Потом он связал себя узами брака с ужасной женщиной – Триной Уоттерс. Последовали постоянные скандалы, и, лишь пройдя это испытание, Нэш наконец нашел свою вторую половинку – Патрицию. Они так нежно и уважительно относились друг к другу, что могли бы стать примером идеальных супружеских отношений. Встретив Риза, Элиза надеялась повторить их судьбу, но у нее ничего не вышло…

Взгляд отца упал на поваренную книгу, и он поинтересовался:

– Что за восхитительный ужин ты собираешься приготовить?

– Папа, ты прекрасно осведомлен о моих кулинарных возможностях, так что не стоит употреблять этот эпитет по отношению к моей стряпне. Я беспокоюсь лишь о том, как бы не отравить своего гостя.

Хотя мысль подкинуть ему яда в еду не так уж и плоха, подумала Элиза.

Нэш слегка улыбнулся, но никак не прокомментировал высказывание дочери. Заботливый отец, он в то же время слишком многого ждал от своих детей, возлагая на них большие надежды. Вот почему Кэйс, Крид и она, Элиза, старались не разочаровывать его. Одобрение отца значило для них так же много, как и его любовь.

Вот Блейк и Скайлар, их сводные брат и сестра, дети Трины Уоттерс, вели себя совершенно иначе по отношению к Нэшу. Они и не стремились получить его одобрение или заработать уважение.

А теперь появился Риз Паркер. Если правда об ее браке всплывет наружу, разочарованию отца не будет предела, а газеты с радостью ухватятся за эту новость и начнут склонять фамилию Фортьюн на все лады.

Элиза попыталась отогнать невеселые мысли и подумать о чем-нибудь другом. Неожиданно для самой себя она спросила отца:

– Пап, а мама хорошо готовила?

Отец замер. Его взгляд сфокусировался в одной точке, будто на мгновение Нэш вернулся в прошлое. Когда же он снова заговорил, его голос звучал глухо, но уважительно.

– Твоей маме удавалось все, за что она бралась…

Элиза внимательно вслушивалась, боясь пропустить хоть слово. Отец редко откровенничал с ней на эту тему.

– Вот только готовить она совершенно не умела, – закончил он.

Элиза радостно засмеялась.

– Ой, папа, выходит, я в нее пошла, да?

Нэш посмотрел прямо в глаза дочери и серьезно ответил:

– Твоя мать была умной, начитанной женщиной. Если она начинала какое-то дело, то отдавалась ему полностью, без остатка, и обязательно доводила его до конца. А еще она была необычайно красива. Так что – да, ты действительно пошла в нее.

Сердце Элизы сжалось. Она вдруг почувствовала крепкую связь со своей матерью. Как же ей не хватало ее нежных рук и спокойного голоса! Как не хватало материнской любви, которой так щедро одаривали своих дочек мамы ее подруг…

– Элиза, ты же знаешь, как сильно я ее любил…

– Да, папа, я знаю, – кивнула Элиза и украдкой вытерла навернувшиеся слезы.

Отец подошел к дочери и нежно поцеловал ее в лоб.

– Милая моя, если этот молодой человек – джентльмен, он съест все, что ты приготовишь, и не поморщится.

– Вот только он далеко не джентльмен, – жаловалась Элиза своей подруге Николь по телефону несколько часов спустя. – Да еще и погода подвела. Из-за дождя не получится накрыть стол на веранде, как я планировала.

– А почему ты не хочешь поужинать в столовой? – удивленно поинтересовалась Николь.

– Нет. Ни в коем случае! – воскликнула Элиза. – Правда, отец с Патрицией уходят, но кто знает, вдруг они вернутся… Я не хочу, чтобы они услышали наш разговор. На всякий случай я накрою стол в своей студии, а если погода улучшится, мы перейдем на веранду.

Элиза рассеянно скользила взглядом по своей спальне, которая служила также и студией, и вдруг ее словно током ударило: пытаясь скрыть творческий беспорядок, царивший в комнате, она прикрыла все красивейшими тканями, которые создали очень уютную и романтическую обстановку. Ризу могло прийти в голову, будто она пытается соблазнить его…