— Могу себе позволить! — заявил он в ответ на робкое предложение подруг поискать местечко поскромнее. — Вы спасли мне жизнь! И не мечтайте, что я стану экономить на моих спасительницах!

Геннадий распахнул перед подругами дверь. Неповоротливая официантка в грязном фартуке кивком указала им на полупустой зал.

— Садитеся где хочете! Мне без разницы, куда вам хавку таскать!

— Ну и особа! — ужаснулась Леся. — Хоть бы грамотно говорить научилась!

Да и само кафе оказалось каким-то странным. Вместо столов тут стояли ржавые бочки. А стулья заменяли грубо сколоченные ящики. Пол был покрыт простыми досками, кажется, даже как следует не ошкуренными — в занозах и заусенцах. Стены были грубо замалеваны масляной краской. И на них висел разный хлам. Помятые керосиновые лампы, корзина из магазина, сломанная печатная машинка, дырявый медный таз для варки варенья с полуобгоревшей ручкой, резиновая грелка и еще куча прочего хлама, который до сих пор хранится у многих в кладовках и на антресолях.

— Скажите, — вежливо обратилась Леся к официантке, — а вы скоро ремонт будете делать?

— Да вы чё? — вытаращилась на нее девушка. — Только, только этот… как его… интерьер закончили. Столько бабла наш хозяин в это место вбухал. Вам и не сосчитать!

И облокотившись жирным пузом о бочку, она неожиданно пустилась в воспоминания:

— Раньше-то тут обычное кафе было. Шашлыки, мороженое, кофе, коньяк. Всякая ерунда. Почти всегда пусто было. А теперь к нам народ толпами ломится. Сейчас-то ладно, еще рано. А вот уже через час тут яблоку негде упасть будет. А уж к ночи… На улице в очередь выстроятся. Но все желающие все равно сюда не попадут!

— Такое популярное место? Но почему? Тут же ужасно!

— А люди вообще без башни. Чем уродливей, тем им лучше. Вот я специально язык коверкаю, хамлю, а мне чаевые такие за это отсыпают, какие я в другом месте и во сне бы не увидела!

— Нам чего-нибудь перекусить, — сказал Геннадий, изучивший уже меню, отпечатанное на желтой и покрытой жирными пятнами бумаге с порванным краем. — Отбивную с картошкой. Нет, лучше две. У меня что-то аппетит разыгрался. А вам, девушки?

Подругам есть не хотелось. Но если Гена будет уничтожать две отбивные, что им делать? Смотреть и зевать? Так что Кира взяла себе цыпленка. А Леся заказала лосось на вертеле.

— Пить чё будете?

Официантка вернулась к исполнению своих обязанностей. А интерьер подсказал выбор сам.

— Водку! — решительно заявил Гена. — И принесите на закуску селедку и соленые огурцы!

Официантка понимающе хмыкнула. И ушла, покачивая полными бедрами так, что задевала бочки, мимо которых дефилировала.

Первая рюмка была выпита за знакомство, заедена необыкновенно вкусным душистым огурчиком. И Геннадий немедленно налил по второй.

— Между первой и второй — перерывчик небольшой!

Подруги не протестовали. Чем быстрей напьется, тем лучше. Геннадий выпил и вторую. И аппетитно закусил селедочкой. Он окончательно порозовел. И даже начал дружески подмигивать подругам. За селедочкой с луком последовала отбивная с рассыпчатой золотистой картошечкой и укропчиком. Доев первый кусок, Геннадий откинулся на спинку стула. Вытер со лба праведный пот и вздохнул:

— До сих пор поверить не могу, что жив остался.

Подруги насторожились. Мужик утолил голод вкусной едой, выпил водки и теперь, как подсказывал им опыт, был готов поболтать. Что же, они готовы послушать. За этим сюда и пришли.

— Не знаю, давно ли вы знакомы с Диной, где познакомились и что вас связывает, но я лично вам не завидую! — с такими словами начал Геннадий свой рассказ.

— Почему?

— Это же не женщина! Это чума! Ходячая катастрофа! Цунами и тайфун Глория в одном флаконе!

Подруги переглянулись. Чем же Дина так допекла бедного Гену? Его прямо трясти начинает, когда он вспоминает про нее. А Гену в самом деле хорошо потряхивало. И чтобы успокоиться, он махнул очередную рюмку водки. Подруги уже сбились со счета. Но точно знали, что поллитровый графинчик на их столе появился уже во второй раз.

— И что она тебе сделала?

— Что? Она втравила меня в такую историю! В такую! Вы себе даже не представляете!

И чтобы подруги реально это представили, Гена принялся рассказывать.

Гена сам по натуре человек азартный. Может быть, по его внешности это и не заметно, но это так. Свою страсть к азартным играм Гена тщательно скрывает от всех. Даже жена лишь догадывается, что с ее мужем что-то не так. Но точно она ничего не знает. И никто не знает. Ни начальство на работе, ни родители, ни даже любовница. Знает одна лишь Дина.

— Постой. Но разве Дина не твоя любовница?

— Нет.

— Но как же… Ведь ты… и она… у нее дома.

— Это был мой проигрыш!

— Не понимаем.

— Сейчас объясню.

С Диной бедный доверчивый Гена познакомился в казино. И сначала девушка ему даже понравилась. Не внешне. Вернее, не только внешне. Но главное, понравилась она Гене той лихостью, с какой Дина спустила крупную сумму денег. И даже бровью при этом не повела.

— А ведь было видно, что она не богата. И эти деньги для нее много значат.