— А вы где были? Куда вы исчезли? — перебила представителя властей Кора.

— Простите, я отходил к справочному бюро, чтобы узнать, пришла ли за нами машина.

— Именно тогда вам понадобилось это узнать? — саркастически произнесла Кора. На что Грегг ответил не без издевки:

— Бессмысленно было бы узнавать об этом сегодня.

— Продолжайте, — сказала Кора, с отвращением прислушиваясь к звуку собственного голоса. Клювы этих куриц не были приспособлены для передачи тонкостей человеческих чувств.

— Взрывом вас разнесло на мелкие кусочки, — сообщил Грегг ан-Грогги. — К сожалению. — Не жалейте меня. — Извините, я не намеревался вас жалеть. — Вот именно.

— Вас разнесло на мелкие кусочки, но ваш мозг оказался нетронутым, потому что вы были в тонком металлическом шлеме.

— Как всегда на чужой планете, — пояснила Кора. — Не выношу, когда на меня покушаются.

— Если бы мы находились в Галактическом центре или хотя бы на Земле, то вскоре ваши останки заморозили бы и потом совместили с вашим резервным или каким-нибудь подходящим телом. — Без подробностей, — попросила Кора. — Я сам не выношу натуралистических деталей, — вздохнул представитель властей. — Но я на службе и вынужден говорить о неприятном. Итак, ваши останки отвезли в госпиталь, и обнаружилось, что у нас в резерве нет ни одного тела, за исключением тела безвременно погибшей супруги профессора Гальени. — Почему она погибла?

— Очень просто… при виде вас… — начал Грегг. — Ваша… — но тут его нервы не выдержали, и он снова кинулся прочь.

Более хладнокровный местный доктор пояснил: — Она увидела, как ваша голова улетела на верхушку пальмы, и не перенесла такого зрелища. Она скончалась на месте от кровоизлияния в мозг.

— Ясно, — сказала Кора. Ей стало по-человечески жалко курицу, вынужденную наблюдать такую жестокую сцену.

— Ясно, — повторила Кора. — Но какого черта она приперлась на космодром? Кто ей сказал, что я прилетаю?

— В этом не было тайны, — ответил местный доктор. — О вашем приезде было объявлено по телесети и напечатано в многотиражке. — Значит, любой мог положить бомбу под пальму? — При желании — да, — твердо сказал местный доктор. Вернувшийся Грегг пояснил:

— На планете есть шесть шахт и три экспедиции — и все используют взрывчатку.

Мужчины стояли вокруг в ногах постели, ожидая новых вопросов. Кора поняла, что состояние у них незавидное: они видят лежащую в кровати курицу ростом с небольшого бегемота, но вынуждены разговаривать с ней, как с инспектором ИнтерГпола.

— А скажите мне… — с трудом заставила себя произнести Кора. — Скажите, а когда я… то есть когда это тело будет нести яйца?

— Не раньше чем через неделю, — ответил доктор. — Но мы проверим. Мы посоветуемся… — Здесь есть другие курицы? — Не совсем так, — сказал врач. — Экспедиция Гальени состояла из него, его жены, которую он взял собой в качестве младшего научного сотрудника, и его ассистента, молодого и, как говорят, подающего надежды археолога Орсекки.

— Петушка? — невежливо спросила Кора. Но она не владела собой. Она полагала, что ИнтерГгол и местная администрация ее подвели, предали. Потому что вместо того, чтобы прислать ей нормальное тело, они воспользовались местными, никуда не годными ресурсами. Конечно, телепортация нового тела очень дорого стоит… но в конце концов — где ваш хваленый гуманизм?

Кора знала, что ее начальство всегда больше заботится об экономии средств, чем о достижениях в работе. Чиновник остается чиновником и в будущем. Она представила себе, как комиссар Милодар и заведующий отделом межпланетных убийств У Ба Мьинт потирают ручонки, подсчитывая, сколько сэкономило управление, пересадив мозг инспектора в первую попавшуюся курицу. А ведь результатов они будут требовать с нее как с нормального человека! Мужчины стояли в ногах кровати. Местный врач — молодой наглец, проходящий здесь стажировку и уже вознесшийся в пустом самомнении.

Грегг ан-Грогги. Местный администратор, ответственный за порядок и спокойствие на этом форпосте цивилизации. Грегг Мертвая голова, как прозвали его геологи, человек с репутацией жесткого, пробивного политика, попавшийся в темных делах на строительстве какого-то астероида и отсиживающийся здесь, вдали от бдительного ока газетчиков, пока не минет буря.

— Вы свободны, — отпустила их Кора. — Можете идти. Завтра утром я попрошу вас, Грегг, прийти к десяти часам утра, чтобы обсудить и спланировать наши действия.

— Хорошо, — сказал администратор и вдруг хихикнул.

Остальные не удержались и тоже засмеялись. Они корчились, стараясь унять смех, прикрывали лица ладонями, отворачивались, но все впустую. Смех был сильнее.

Толкая друг друга, они кинулись прочь из палаты — врачи, медсестры и сам администратор Грегг ан-Грогги, которого в городе все называли Мертвой головой.

С каким наслаждением Кора Орват выхватила бы бластер и проделала в этих людях по нескольку дырок! Она же отлично понимала, как смешон эффект, достигаемый несообразностью строгих слов инспектора и ее видом. Возможно, она и сама не удержалась бы от смеха. Но понимание — одно, прощение — другое. Прощать Кора не намеревалась.