– И как зовут ту женщину, с которой ты так подружился в клинике? – спросил он наконец.

– У нее чудесное имя, – сообщил нам дядя Саша. – Очень ей подходит. Я даже подумал, ну не странно ли, что жена у меня Вера, а эта женщина...

Тут он увидел соленые огурцы, умело мной замаскированные смородиновыми листьями, и на время был вынужден прервать свой рассказ. Трудно говорить, когда у тебя во рту сразу целый огурец, а на тарелке – еще несколько.

– А эта женщина – Надежда, – справившись с последним огурцом – я их уже тихо ненавидела, – закончил Лешкин папа, и мы все издали вздох разочарования.

– Ты точно знаешь, что она Надежда? – спросил Леша на всякий случай.

– Ну конечно! – удивился папа. – Ее все врачи называли Надеждой Семеновной – как же мне не знать? Я по сто раз в день слышал ее имя. Или ты думаешь, что у твоего папки с головой плохо?

Лешка ответил, что ничего подобного не думал, а если бы даже и думал, то все равно не признался бы. У него-то, слава богу, с головой все в порядке. На этой ничем не оправданной оптимистичной ноте разговор между отцом и сыном завершился.

– Вот тебе и тетя Люба с острова, – насмешливо бросил Инке Лешка после того, как мы уложили дядю Сашу в постель. – А мы еще ее подозревали, что она положила глаз на моего папку. А они даже толком и не знакомы.

– Может быть, он нам не про всех своих женщин рассказал, – защищалась Инка, но даже мне показалось, что она перебарщивает. А Лешка и вовсе возмутился ее предположением и закричал:

– Ты уж моего отца совсем за донжуана держишь, а он, между прочим, не признался, что у него что-то было даже с той Надеждой из клиники.

– Ну конечно, – усмехнулась Инка. – А все эти банки с собственноручно приготовленными яствами она просто по широте души ему притащила. И чего ей так суетиться из-за того, что у её случайного знакомого умерла жена? Нет уж, ты меня не убедишь, что у твоего папы не было с ней романа. Очень удобно устроено: лежит человек себе в больнице, а у него дама сердца под рукой. И никто не в обиде, и бежать ему, сердечному, никуда не надо.

– Ладно вам, – сказала я. – Хватит спорить. Надо поговорить с этой Надеждой. Только почему майор сам с ней не побеседовал? И зачем ему все-таки требуется Люба, если на самом деле ему нужна Надежда?

– Стоит ему позвонить и рассказать про то, какие залежи продуктов мы нашли в запасном холодильнике, – поддержала меня Инка. – Ручаюсь, ему это тоже покажется подозрительным.

Майору мы позвонили, и мне показалось, что он обрадовался нашему звонку. Мне его даже жалко стало, беднягу. Если он даже нам радовался – то с кем же ему приходится общаться?! В общем, поблагодарил он нас за бдительность, а Инка, решив, что надо ковать железо, спросила:

– А что слышно про Надежду Семеновну? Вы ее уже вызвали?

На другом конце трубки установилось продолжительное молчание. Наконец майор тихим и каким-то полузадушенным голосом проговорил:

– А вам откуда про нее известно?

– Вы же своих источников никогда не открываете! – возмутилась Инка. – Почему же от нас требуете?

Майор подумал и сказал, что его источники – это его личное дело, а наш источник пусть нам и расскажет, что данная особа взяла отпуск на неделю и исчезла из поля зрения сослуживцев. В общем, картина складывалась какая-то очень уж подозрительно знакомая.

– Что там твой папа говорил про домик в деревне? – спросила я у Лешки после того, как мы попрощались с майором, клятвенно его заверив, что никуда из города ни на шаг.

Лешка проявил неожиданную живость мысли и твердо заявил, что ни в какую деревню не поедет, пускай милиция этим занимается. Ему неохота перебегать ей дорогу. Для человека, который еще недавно прощался с жизнью, его позиция была просто возмутительна. Мы ему так и заявили, но он почему-то не устыдился.

– И все равно мы сейчас от моего папки ничего внятного не добьемся, – твердил Лешка. – А тем более – точного адреса его знакомой. Он вполне может послать нас куда-нибудь в противоположную сторону. Вы хоть это поймите.

Мы подумали и сказали, что Леша прав.

– Остается надеяться, что у майора есть адрес этой тетки, – вздохнула Инка и предложила:

– А что, если нам немного перекусить?

– Точно! – оживился Лешка. – И можно позвать Светлану.

Инка пробормотала, что вряд ли она на свободе до сих пор, но Лешка ее уже не слушал.

Майор же свое время проводил не столь приятно. Про домик в деревне он тоже был наслышан, и его источник мог с точностью до нескольких десятков метров указать его месторасположение. Чем дольше слушал майор свой источник, тем больше убеждался в том, что интуиция его не подвела и что съездить в деревню очень даже стоит.