— Все готовы? — с этим вопросом в дверь Юлиной квартиры ввалились Шура с Никитой, торжественно выставив перед собой бутылку красного вина «Слезы мадонны». — И это еще не все, — пообещали они.

Но тут же Шура осеклась, так как увидела в прихожей ящичек точно таких же бутылок.

— А, вы уже закупили, — смущенно пробормотала она. — Ну, не знаю…

— Лишнего не будет, — поспешила ей на выручку Юля. — Проходите, подождем остальных и поедем.

Хотите чего-нибудь выпить? Есть отличное мартини.

Вы же не за рулем, можете себе позволить расслабиться.

— Давай, — согласилась Шура и тут же плюхнулась на мягкий диван.

Шура не отличалась красотой, тусклые волосы неопределенного цвета, воспетого всеми возможными русскими поэтами, который принято так красиво именовать — русый. Но то ли время изменилось, то ли экология была не та, но длинные Шурины волосы вряд ли могли вдохновить поэта выдавить из себя хоть одну лирическую строчку. Нос у нее был маленький и острый. Глазки серенькие. Облик ее явно не красил тяжелый подбородок и редкие белесые ресницы.

Но непривлекательная внешность Шуры никак не сказывалась на ее общительности. Более энергичного человека трудно было себе представить. Миниатюрная Шура была неутомима и отличалась выносливостью, своими маленькими руками она поднимала тяжести, с которыми едва бы справился крепкий мужик. И при этом она оставалась весела, полна юмора и никогда не жаловалась. Должно быть, этим ей и удавалось удерживать возле себя своего красавца супруга.

Никита был полной противоположностью Шуры во всем. Этот гигант был бы даже хорош собой, не будь он таким редкостным тюфяком. Единственное, в чем супруги были похожи, — в своих увлечениях рыбалкой и волейболом. Шура играла и удила рыбу, Никита смотрел. Любили они также выезды на дачу и вообще за город. Здесь повторялась та же картина — Шура действовала, а Никита лежал в гамаке, собственно, удержаться в этой позиции ему долго не удавалось, так как неугомонная супруга, не желая слушать его жалобы на головную боль, давление, колики в желудке, находила для него десяток неотложных дел.

Но сейчас Никите удалось пристроиться рядом с женой со стаканом в руке, и он, чувствуя себя счастливейшим человеком, тут же принялся описывать прелести последней рыбалки. Этой темы хватило до половины шестого и хватило бы и дальше, если бы Шура не перебила не в меру разговорившегося супруга:

— Кстати, Юлька, ты вот давеча говорила, что поменяла машину, а мы у вас во дворе видели роскошнейшую тачку, светло-серый металлик. Сколько же должны зарабатывать люди, чтобы позволить себе такую машину? Хоть бы разок на такой прокатиться!

Как думаешь, сколько хозяин сдерет за час катания на такой?

— Да нисколько, машина моя, — сказала Юля. — Катайся на здоровье хоть целый день.

Супруги поражение уставились на Юлю.

— Твоя?! — наконец выдохнула Шура, но тут Никита разразился ликующими возгласами, поздравляя Юлю с покупкой.

Через какое-то время Шура присоединилась к нему, но было видно, что она еще не оправилась от шока, от Юлиного признания. Гости выразили желание немедленно ехать на новой машине на шашлыки.

— Нужно подождать Инну, — сказала Юля. — Она обещала быть к шести.

— Значит, мы до ночи не уедем, — сказала Шура. — Не помню случая, чтобы она не опоздала на пару часов.

— Все меняется! — раздался голос от дверей.

Там стояла Инна с сумкой, в которой что-то позвякивало.

— Чего у вас дверь не закрыта? — неодобрительно проворчала она.

— Я вроде бы закрывал, — неуверенно сказал Никита.

— Точно, закрывал, я еще проверил, — поддержал его Тема. — Инна, а ты уверена, что дверь была открыта?

— Что ты хочешь сказать? — взвилась Инна, швырнув свою сумку в сторону, и стало совершенно ясно, что там лежали бутылки. — Не отмычкой же я открыла вашу дверь! Или что, подобрала ключи?

— Да ничего подобного, успокойся, — опешил Артем. — Просто я сказал, что дверь закрывал точно.

— Но она была открыта, — стояла на своем Инна. — Вероятно, ты ее только прикрыл, а сквозняком ее открыло.

— Нет у нас никаких сквозняков, — упрямо заявил Тема.

— Ладно, не будем спорить из-за таких пустяков, — вмешалась Юля. — Ничего же не пропало.

А раз мы все в сборе, не пора ли отправиться в путь?

Как всегда, ее слова били точно в цель, и компания тут же спустилась вниз. Во двор въезжала белая «Мазда», в которой сидел Серега с какой-то своей очередной пассией. Девушку звали Машей. Кроме высокого роста, у Сереги не было иных внешних достоинств, и друзья удивлялись его успеху у девиц.

Сам Серега объяснял этот феномен своим менее удачливым в любви друзьям так: «Хорошего человека должно быть видно издалека». Кроме постоянно меняющихся девушек, Серега имел три вполне официальных жены. Две, им брошенные, и одну, так сказать, действующую. Детей он, впрочем, ни от одной из своих женщин не имел.