– Украла! Украла у Анны, пока та лежала в роддоме.

– А ребенок?

– Павлуша – наш внук! Мало ли что там говорит эта ненормальная! Сами же слышали, она сказала, что у нее родилась девочка. Слабенькая и хиленькая. Небось, эта авантюристка тоже мечтала о сыне. Позавидовала, какой у нас классный парень. Вот у нее в мозгу и произошел сдвиг.

– Да, после родов у некоторых женщин крышу совсем сносит, – подтвердил кто-то из гостей. – Я об этом читал. Так и называется: послеродовый невроз или психоз.

Нашлись и другие, кто подтвердил, что такое у рожениц бывает. Не слишком часто, но все же случается. После родов обостряются психические заболевания. И некоторые женщины буквально сходят с ума. Виктор Семенович, послушав всех, слегка успокоился, отошел. Во всяком случае, цветом лица он уже не напоминал баклажан, а всего лишь походил на недозревший помидор. Вполне приемлемый цвет, говорящий о том, что он тоже постепенно успокаивается.

– И за что нам такое несчастье?! – воскликнула Татьяна Владленовна. – Что нам теперь делать с этой ненормальной? Подумать только, ведь сегодня Рождество. А она испортила нам весь праздник!

– И Аня пропала, – задумчиво произнес Еремей. – А ведь она одна могла бы объяснить, что происходит.

– А ничего не происходит! Сумасшедшую вон! А мы продолжаем праздновать.

Но едва Виктор Семенович произнес эти слова и, присев за стол, налил себе рюмку водки, как в дверь снова позвонили.

– А это еще кто?

Посланная разузнать служанка вернулась быстро.

– Мужик там какой-то, – сказала она. – С младенцем на руках. Говорит, чтобы мы забрали ребенка и заплатили бы ему за проезд. А то он целый день ждать не может. Он всего лишь таксист, а не гибрид детского сада и молочной кухни.

– Молочной кухни? – растерянно переспросила Татьяна Владленовна. – Что он имеет в виду?

– Ребенок есть хочет. Орет.

– Какой ребенок?

– Я так понимаю, которого эта сумасшедшая баба с собой привезла.

– Она оставила младенца на улице?

– Не на улице. В машине. С шофером.

– Все равно! Она ушла в дом, а ребенка оставила с незнакомым человеком?

– Да.

– Тогда она точно сумасшедшая! – решительно подвела итог Татьяна Владленовна.

Служанка нерешительно переминалась у входа.

– А что с ребенком-то делать?

– Тащи его сюда.

– А с шофером? Он денег требует! Говорит, что пассажирка обещала ему заплатить, когда вернется. И ребенка в залог оставила. Он ждал ее, ждал у себя в машине. Потом ему это надоело. И он к нам пришел.

– Господи! – вздохнула Татьяна Владленовна. – Вот еще не было печали! Ну, заплатите ему! Вон из этих денег и заплатите!

И она кивнула на доллары, по-прежнему рассыпанные по полу. Служанка подняла пару бумажек. Ушла. И вскоре вернулась с младенцем на руках. На этот раз одеяльце было совсем невзрачное, стираное-перестираное. А вместо розовой ленточки его украшал обычный медицинский бинт.

– И что мне делать с этим ребенком?

– Отнеси младенца Маргарите. Нет! Постой! Покажи мне сначала.

Татьяна Владленовна отогнула край одеяльца, взглянула на новорожденную, вздрогнула и вроде бы даже отшатнулась.

– Что, мама? – встрепенулась одна из ее дочерей.

– Ничего.

Голос Татьяны Владленовны звучал странно, словно из глухого погреба. Но затем она взяла себя в руки и, обращаясь к служанке, произнесла хотя и сдавленным голосом, но все же спокойно:

– Отнеси. Отнеси ее к Маргарите. Пусть, пока мы тут думаем, она позаботится об обоих младенцах. Покормит. Перепеленает. Ну, и всякое такое. Сама понимаешь.

Та кивнула. И унесла девочку.

– Продолжаем праздновать рождение моего внука! – твердо произнес Виктор Семенович, едва служанка со свертком скрылась за дверями. – Ровным счетом ничего не произошло! Сегодня Рождество. У меня родился внук. Всем ясно? Если понадобится, я позабочусь об этой несчастной женщине и ее младенце. С голоду они не умрут. Ясно?

Все дружно закивали. И склонились к своим тарелкам. Но прежнего веселья за столом уже не наблюдалось. Всех тяготила эта ситуация.

– Не понимаю, – произнес Еремей, – если эта женщина жаловалась на бедность, то откуда у нее доллары?

И он кивнул на рассыпанные по полу деньги.

– Тут не меньше пяти тысяч долларов.

– Ну и что? Она же сумасшедшая!

– А деньги откуда?

– Возможно, что она из богатой семьи. И просто придуривается.

– По ее виду этого не скажешь. Сама она одета очень плохо. А младенец вообще в казенных вещах, что ему в больнице выдали.

– Обувь, одежда, сумка и даже стрижка – все у этой женщины очень дешевое, – задумчиво добавила Татьяна Владленовна.