— Нет. — Силла знала, что Энжи об этом спросит и что Энжи не все равно. — На самом деле легко. Такое ощущение, что так и должно быть — как ни в одном другом месте. Это странно.

— Не думаю. Мне кажется, что у каждого человека есть свое место, но только счастливчики его находят. Так что тебе повезло.

— Наверное, да. — Силла вспомнила, что Энжи всегда умела заразить своим оптимизмом. Дочь своего отца. Нет, их отца, поправила себя Силла. — Хочешь пройти в дом и посмотреть на него изнутри? — теперь там полный разгром, но дело движется.

— В другой раз обязательно. Я еду к друзьям, просто на минутку завернула сюда, чтобы повидаться с тобой. Не ожидала увидеть тебя на обочине, поэтому мне тоже повезло. Поэтому если… эх!

Силла проследила за взглядом Энжи и заметила белый микроавтобус, который притормозил и остановился на обочине дороги.

— Ты знаешь, кто это? — спросила Силла. — Я видела, как он несколько раз останавливался здесь.

— Да, это машина мистера Хеннесси. Его сын…

— Знаю. Один из тех ребят, которые попали в аварию с сыном Дженет. Ладно. Стой здесь.

— О боже, Силла, не ходи туда. — Энжи схватила Силлу за руку. — Он ужасен. Злобный старикан. Конечно, это ужасно, то, что произошло, но за что он ненавидит нас?

— Нас?

— Всех нас. По ассоциации, как говорит папа. Тебе нужно держаться от него подальше.

— Я попробую, Энжи.

Силла направилась к машине и встретилась взглядом со злыми глазами на худом лице с плотно сжатыми губами за ветровым стеклом. Микроавтобус с подъемником, поняла она, подходя к двери водителя. Предназначенный для инвалидной коляски сына.

Уклон обочины поставил ее в невыгодное положение — немного неустойчивое и чуть ниже человека, пристально смотревшего на нее.

— Мистер Хеннесси, я Силла Макгоуэн.

— Я знаю, кто ты. Очень похожа на нее, да?

— Мне очень жаль — я узнала, что в прошлом году вы потеряли сына.

— Я потерял его в 1972 году, когда ваш никчемный родственник сломал ему позвоночник. Пьяный, под кайфом и не думающий ни о чем, кроме самого себя, — потому что так его воспитали. Думать только о себе.

— Возможно. Я знаю, что эти три мальчика заплатили ужасную цену той ночью. Я не могу…

— Ты ошибаешься, если думаешь, что лучше других, только потому, что у тебя есть деньги, и что поэтому люди должны тебе кланяться.

Сочувствие Силлы начало испаряться.

— Вы меня не знаете.

— Лично тебя нет. Но я знаю таких, как ты, вашу породу. Ты думаешь, что можешь приехать сюда, где эта женщина распутствовала, где она позволяла своим детям рыскать здесь, как волки, где она отобрала у моего мальчика руки и ноги, отобрала жизнь? — Он в гневе рассек воздух своими тонкими худыми пальцами. — Ты думаешь, можно купить дерево и краску и с их помощью скрыть, как воняет этот дом? Его давно нужно было сжечь. Сжечь дотла, будь он проклят.

— Это всего лишь дом, мистер Хеннесси. Дерево и стекло, — сказала Силла. А ты, подумала она безо всякого сочувствия, просто псих.

— Такой же проклятый, как и она. И как ты. — Он плюнул в окно, едва не попав в носок ботинка Силлы. — Убирайся, откуда приехала. Нам здесь не нужны такие.

Он рванул с места так резко, что Силла была вынуждена отпрянуть. Она поскользнулась на склоне, потеряла равновесие и упала на колени. Энжи бросилась к ней.

— Ты в порядке? Боже, боже, он тебе ничего не повредил?

— Нет, — ответила Силла и, прищурив глаза, проводила холодным взглядом удаляющийся микроавтобус. — Я в порядке.

— Я звоню в полицию. — Дрожа от возмущения, Энжи вытащила из кармана ярко-розовый мобильник. — Он плюнул в тебя! Я видела, и он чуть не сбил тебя, и он…

— Не надо, — Силла покачала головой. — Не обращай внимания, — она потерла колено. — Просто не обращай внимания.

— Больно? Ты же сильно ударилась. Нужно посмотреть твое колено.

— Все нормально, Энжи.

— Я серьезно. Я отвезу тебя в дом, и мы посмотрим, нужен ли врач. Старый ублюдок.

— С коленом все в порядке. Мне не больно. Но я в ярости.

Энжи сделала несколько глубоких вдохов, как будто хотела успокоиться, и внимательно посмотрела на Силлу.

— Не похоже.

— Можешь мне поверить. «Распутствовать», «волки», «проклята», «такие, как ты». Козел.

— Вот это другое дело, — засмеялась Энжи. — Я отвезу тебя до дома, не спорь.

— Ладно, спасибо. Он всегда так себя ведет? — спросила Силла, когда они подошли к «Хонде» Энжи.

— Он рычит и бросает, если так можно выразиться, испепеляющие взгляды, ругается. Но не плюется. Я знаю, он ненавидит папу. Хотя я не встречала более сострадательного человека, чем папа. То, что он дружил с сыном мистера Хеннесси, не делает его виноватым в том, что случилось. А тебя тогда вообще на свете не было.