— Есть у меня тут одна, как я называю, бар-дама, — сказал майор, снимая с вешалки фуражку. — Сходим к ней, так или иначе пора потрясти ее за тунеядство. Дольше месяца ни на одной работе не держится. Конечно, ей нелегко, — майор усмехнулся. — Ночью по кабакам, утром на работу. Кто это выдержит? Две сестры — и обе хороши! Мамочка работала завзалом, вышла замуж и оставила дочерям квартиру. Для таких вот квартиры сыплются, как из рога изобилия.

Пешеходная дорожка вилась между кирпичными многоэтажками с чахлым кустарником и песочницами во дворах.

— Пришли. На четвертом этаже.

Узкая, довольно грязная лестница. Напрасно майор колотил в дверь. Пожилая женщина, проносившая мимо детскую коляску, ехидно заметила:

— Стучите громче, эти днем спят.

Когда возвращались к автобусной остановке, майор сказал:

— Может, и к лучшему, что не застали. Если Виктор здесь бывает, то вернее нагрянуть утром, часиков в шесть. В это время им негде время убить — и они расходятся по своим берлогам. Утречком подъедете? Заодно обыск сделаем, если понадобится. Но советую — вместе, мне этот район хорошо знаком. До завтра!

— А если в пять?

— Годится!

Рано утром прозвонил будильник, следователь Даука глянул в окно и увидел, что машина опергруппы уже стоит у подъезда. Он прыгнул в брюки, электрической бритвой проехался по щекам и, сопровождаемый недовольным урчанием голодного желудка, сбежал по лестнице.

Участковый стоял в условленном месте и перелистывал какие-то документы; когда подъехал «бобик», он запихнул их во внутренний карман шинели.

— Машина пусть тут постоит. — Майор взял руководство в свои руки. — Увидят в окно, поймут, дело серьезное, а эти дамочки серьезных дел как огня боятся.

Они звонили и стучали, но им никто не открывал. Майор, приложив ухо к двери, внимательно прислушался. Внезапно он зажмурился, и Харий понял, что в квартире кто-то есть.

— Открой, Белла, это я! Не выводи меня из терпения!

Он постучал изо всех сил и снова прижался ухом к двери. По выражению его лица и подмигиванию можно было понять, что там, внутри, зашевелились.

— Белла, открой!

— Кто там? — спросил тревожный женский голос.

— Это я, участковый!

Звякнула дверная цепочка, щелкнул замок, и на пороге появилась заспанная женщина лет двадцати трех или чуть постарше; лампочка, освещавшая лестничную площадку, раздражала ее, она жмурилась. Харий ожидал увидеть расхристанную взлохмаченную особу, но эта скорее была похожа на ухоженную девицу из итальянского коммерческого фильма: наскоро накинутый длинный шелковый халат с декоративной вышивкой, на ногах комнатные туфли с загнутыми кверху носами, бигуди в волосах под газовым платочком. Миловидная женщина.

— Почему не открываешь, когда стучат? — спросил майор, бочком протискиваясь в квартиру.

— А я знаю, кто это ломится среди ночи?

— Какая ночь, люди уже на работу встают. Ты-то где работаешь?

— Вагоны мою. Но сейчас на бюллетене, простыла.

— Покажи больничный!

Женщина отвернулась и стала шарить в секретере.

Ассоциаций с итальянскими фильмами комната не вызывала, но и запущенной ее нельзя было назвать, хотя косметический ремонт все же требовался. Здесь явно не хватало мужской руки. Купленная когда-то дорогая темная стенка успела расшататься, дверца шкафа держалась на одной петле, но следов ночных попоек не было видно.

Харий нарочно оставил наружные двери открытыми и прошел с Беллой и майором в комнату. Если кто и прячется на кухне или в туалете, более благоприятного момента, чтобы дать деру, ему не дождаться. Тут он и наткнется на парней из опергруппы, поджидающих во дворе.

Белла подала майору голубой больничный листок. Взглянув на дату, он вернул его.

— А сестра? — участковый кивнул в сторону соседней комнаты.

— У ее сына сыпь.

— Постучись, я хочу посмотреть.

— Она знает, кто пришел. — Белла отворила дверь и зажгла свет.

На широкой постели лежала женщина постарше и с нею мальчонка с красноватыми пятнами на лице. Нет, ни та, ни другая не прогуливались по рынку с бриллиантами в ушах, сопровождая плута из плутов, смуглые кавказцы ту даму описывали совсем иначе.

Майор ловко опустился на колено и заглянул под кровать. Белла презрительно фыркнула, майор покраснел и сказал:

— Я твоего старика вспомнил, который под кровать забрался, а выбраться не смог. Подумал, может, и сейчас кому надо помочь. Он больше не приходит? Открой-ка заодно шкаф!

Белла открыла шкаф — и там никого.

Все трое вернулись в прихожую, сестра Беллы с мальчиком остались в кровати.

У майора было неспокойно на душе, он обошел остальные помещения, но ничего не нашел.

— Когда ты увидишь Виктора? — внезапно спросил он.

— Какого Виктора?

— Ты знаешь, о ком я спрашиваю.

— Вазова-Войского?

— Да, да… Шило.

— Об этом жуке слышать ничего не хочу!

— Зато мы хотим. Мой коллега прямо жаждет с ним повстречаться. Ведь он у тебя живет, так?