«…»Ментальная «отдача» сотрясала страну (убийство Кеннеди и Кинга, события 1968 года, Вьетнам). Волей-неволей пришлось перейти к прямым действиям. Ответом на полет Гагарина могла стать только высадка на Луне», — пишет Переслегин. Именно поэтому США пошли на жуткий риск. В конце 1960-х лунные экспедиции могли идти только на пределе технических возможностей, система лунных кораблей США грозила катастрофой чуть ли не на каждом этапе экспедиции. Тем не менее в 1969 году американцы успешно сели на ночное светило (или сымитировали эту высадку, заставив весь мир поверить в этот успех). Советский Союз, не успев первым, мог отыграться только одним — первым высадиться на Марсе. Ну или доказав, что на самом деле никакой высадки американцев на Селене просто не было.

Но Москва на это не пошла. Программа полета на Марс в СССР, готовая к 1971 году, оказалась практически свернутой. На Тушинском машиностроительном заводе так и не построили марсианский корабль с атомной силовой установкой — хотя полет все же планировался к началу 1980-х годов. С 1965 года разрабатывался проект высадки на Марс целого экспедиционного поезда из пяти платформ — из кабины экипажа с манипулятором, буровой установки, двух модулей возвращения и блоком с мини-АЭС. В семидесятые годы уже была возможность собрать корабль для облета Марса из трех слегка видоизмененных кораблей «Союз». На таком корабле вызывался в одиночку лететь космонавт Михаил Бурдаев — прекрасный специалист по космонавигации и баллистике. Но в Кремле убоялись пойти на рискованный шаг. («Популярная механика», декабрь, 2002 г.) Следующий рывок к Марсу русские могли сделать уже в конце 1980-х, когда были готовы практически все слагаемые проекта: и сверхмощная ракета «Энергия», и системы длительного жизнеобеспечения станции «Мир», и пленочные солнечные батареи, и миниатюрные ядерные реакторы, и электрореактивные двигатели. Да и стоимость проекта даже сегодня оценивается в смешную сумму: всего в 14 миллиардов долларов — ровно во столько, сколько Россияния каждый год без всякого толку для своей экономики отдает за долги на Запад. Но и этот шаг верхи СССР не сделали.

Возможно, и необходимо было остановиться в этой уже совсем другой по характеру космической гонке. Но Москва не просто не продолжила космическую гонку — она не предложила вообще никакого хода и цивилизационного прорыва.

Американцы же наращивали силу ответных ударов. Создав в ответ на русский космический прорыв Агентство передовых исследовательских проектов (ARPA), они развернули бешеную активность в развитии высоких технологий. В 1962 году именно ARPA положила началу проекту единой компьютерной сети, которая затем станет Интернетом.

И мы понесли поражение в Третьей мировой войне.

Теперь ментальная отдача поражения в космосе сотрясла уже нас. Именно тогда СССР переходит к самоубийственной продаже нефти за рубеж и закупке всего и вся за нефтедоллары. Москва отказывается от программ освоения глубин океана, от строительства дирижаблей нового поколения, останавливает программу создания воздушно-космической авиации. Никакие успехи великолепной советской сборной по хоккею уже не могли заменить настоящих чудес, но бескрылый и лишенный огня брежневский режим этого не понимал. Американцы стремительно уходили вперед в компьютерной технике. И это было концом великой Империи…

Как видите, стратегия чудес — это вовсе не популизм, «не солидность» и не плод больного воображения, а самый что ни на есть исторический факт.

Давайте попробуем определить, что есть чудо в чудесной стратегии. Итак, чудо должно соответствовать нескольким признакам.

1. Оно должно поражать сознание противника и невиданно укреплять дух собственного народа, создавая новый мир.

2. Оно всегда выводит страну в лидеры гонки цивилизаций, открывая новые горизонты развития, меняй тенденцию развития человечества, привнося в него принципиально новые моменты,

3. Оно всегда нарушает привычные принципы войны и экономики, которые сложились накануне свершения чуда.

4. Чудо всегда обладает двойственной природой, выступая и как оружие «горячей» войны и как мощное средство для развития производительных сил, как это было в случае с ядерной энергией и космическими полетами.

5. Чудо делает бессмысленными многие старые технологии и виды оружия.

6. В идеале чудо должно одним вложенным в него рублем ответить на десять долларов, которые твой враг тратит на свое оружие и развитие.

7. Чудо должно вести своих творцов к быстрой и убедительной победе.

Это — идеал. Но чем больше признаков захватывает необычное действие, тем более переворачивает оно мир. Чем чудеснее это действие — тем больше возможностей дает оно слабому победить того, кто гораздо сильнее и богаче.

В случае «горячей» войны чудо дает шанс слабому быстро ее закончить, и тогда сама победа становится чудом, которое удесятеряет силы народа-победителя, давая ему возможность на этом подъеме творить все новые и новые чудеса. Русские прорывы в экономике, науке и технике после 1945 года дают лишь ослабленное представление о таком магическом эффекте.

Чудо позволяет победить и в войне, которая ведется неклассическим оружием, без выстрелов, как это было в основном противостоянии США и СССР (смотри пример космической гонки) или как это в основном происходит сейчас, в Пятой мировой — «самой гуманной» войне в истории. Но в этом случае чудо, примененное нами против супостата, заставляет и его лихорадочно искать ответ. Поэтому ни в коем случае нельзя успокаиваться на достигнутом, как это было с правителями СССР, которые решили ехать на успехах 1950-х — начала 1960-х годов. Здесь, напротив, нужна постоянная буря и натиск, и одно чудо должно следовать за другим, не давая врагу опомниться, поднять голову и мобилизоваться для ответа. При этом сами чудеса должны применяться массированно и поддерживать одно другое, подобно тому, как делают это танки, авиация и пехота на поле боя, например.