– Ваш жизненный путь должен быть устлан розами, с которых я готов оборвать все острые шипы. Помните об этом, Джоанна. Счастливого пути.

В тот момент, когда Надин открыла дверь, Джоанна перестала думать о Люде и неожиданной встрече с Ферн. Казалось, она столкнулась со своим ожившим зеркальным отражением.

– Ты подстриглась, – констатировала Джоанна, стараясь скрыть упрек в голосе. – Разве Майклу не нравилось, что у тебя длинные волосы?

– Не знаю, но мне нравится так. К тому же мне теперь безразлично его мнение, потому что у нас все кончено.

– Правда? Мне казалось, что у вас это серьезно. По-моему, он очень мил…

– Но ужасно скучен, – вздохнула Надин. – Если я испытываю какие-то сомнения насчет мужчины, я стараюсь держать его на расстоянии от дома, чтобы дети не привыкли к нему.

– Твоя проблема заключается в том… – начала Джоанна.

– …что я сама не знаю, чего хочу, – заключила Надин с оборонительной улыбкой.

Надин действительно пресытилась мужским вниманием. Впрочем, она могла себе это позволить. Она умела строить отношения с представителями сильного пола, держа их на удобном для себя расстоянии.

Джоанна оценила костюм сестры, в точности повторявший ее собственный, и на миг ощутила в ней соперницу. Однако это ощущение быстро пропало, потому что Джоанна думала о другом.

– Как твои рисунки? Я бы хотела взять кое-какие из них с собой.

– Я еще не закончила, но работа быстро продвигается, – поспешно ответила Надин. – Впрочем, кое-что я могу тебе дать. Я опомниться не успела, как день пролетел.

– Это потому, что ты понятия не имеешь о том, что такое день, – снисходительно улыбнулась Джоанна.

– Издеваться не обязательно, мисс Деловая Женщина, – пожала плечами Надин, привыкшая к подтруниваниям со стороны сестры. – Уверяю тебя, что быть художественным редактором гораздо проще, чем одной воспитывать детей. Мне даже поговорить не с кем.

– Но ты сама это выбрала, – без тени сочувствия ответила Джоанна.

– Это выбрала не я, а Карл, – возразила Надин. – Он постоянно был в разъездах, а потом не смог отказаться от предложения Си-би-эс и уехал из Нью-Йорка.

– Ему всегда была по душе зарубежная журналистика. И ты это знала с самого начала.

– Я полагала, что он изменится после рождения детей. Не могла же я портить им жизнь. Год здесь, год там, да еще в горячих точках мира.

Надин развелась с Карлом четыре года назад. Джоанне их брак всегда казался странным.

– Господи, ты не представляешь, как я разрываюсь, Джен! Дети целыми днями изводят меня своими капризами.

– Где же эти маленькие монстры? Пусть для разнообразия набросятся на меня.

– Тебе легко говорить! Ты видишься с Джеффом и Кейт только для того, чтобы поиграть с ними. Посмотрела бы я на тебя, будь они твоими!

Джоанна невольно вздрогнула. Надин заметила непритворную боль в ее взгляде и поспешила добавить:

– Извини, я сказала глупость. Это непростительно, но все же извини. Дело в том, что мне немного стыдно за незаконченные рисунки.

– Я понимаю, – печально улыбнулась Джоанна, стараясь не принимать близко к сердцу бестактное напоминание сестры о ее трех неудачных беременностях. – Мне не хочется торопить тебя, но нам действительно срочно нужны рисунки. В издательстве очередной аврал.

– Я сделаю их к понедельнику и сама завезу в офис. Клянусь Богом, Джен. – Надин нарочно поклялась их детской клятвой и заговорщицки улыбнулась сестре.

– Сделай это, Дини, – улыбнулась ей в ответ Джоанна.

Джефф и Кейт галопом промчались по коридору и, ворвавшись в гостиную, бросились на шею тете, выражая бурную радость. Джефф был семилетним крепышом с прямыми каштановыми волосами, карими глазами и теплой, очаровательной улыбкой. Кейт была на год младше. От матери девочка унаследовала хрупкую фигурку, шелковистые светлые волосы и золотистые с прозеленью глаза. Со временем она будет настоящей красавицей, пока же ей нравилось походить на брата во всех его мальчишеских замашках.

– Пойдем, я покажу тебе новую электронную игру, тетя Джоанна, – потянул ее за руку племянник.

– Сейчас не могу, Джефф. Я тороплюсь в аэропорт.

– Пожалуйста, возьми меня с собой, – взмолился он, и Кейт захныкала в тон ему.

– На этот раз не могу, – с сожалением вздохнула Джоанна. – Я еду работать. А вы оба ведете себя как два невоспитанных звереныша.

– А мы и есть звереныши! У-у-у! – завыла Кейт.

– Какой ты звереныш! Ты кричишь, как длиннохвостый попугай! – зарычал по-собачьи Джефф.