– Молодец, Надин. Отлично. Перерыв пятнадцать минут. А сейчас я хочу внести кое-какие изменения в реплики Рика.

Люд просматривал сценарий вместе с автором, приятно удивленный хорошей игрой Надин, в особенности после того, что сказала ему Ферн. Он подозревал, что у Надин что-то на уме, но раз это не мешает работе, то и Бог с ней.

Во время ленча Надин сидела рядом с Джимом Сиуни и отвечала на его попытки завязать беседу односложно и с явной неохотой. Джим добивался внимания Надин тем упорнее, чем она отвергала его. Наконец она потеряла терпение и нагрубила ему.

С другой стороны от Надин сидел Томми, пилот-вертолетчик, втайне восхищавшийся ею. Она принялась флиртовать с ним, украдкой поглядывая на Люда, чтобы выяснить его реакцию. Разумеется, Люд привык к тому, что женщины сходят по нему с ума. Все же Надин хотелось вызывать в нем интерес хотя бы настолько, чтобы он увидел, что она оказывает благосклонность другому мужчине. Надин свирепо проводила взглядом Лорри, дочь начальника базы, которая прислуживала им за столом, пожирая Люда сияющими глазами. Лорри была молоденькой, симпатичной и в меру легкомысленной. На самом деле шансов завлечь Люда у нее было больше, чем у любой женщины из его команды, но она смотрела на популярного режиссера как на недосягаемую звезду, не помышляя даже о возможности сближения. Люд ласково улыбался девушке, чтобы поддержать в ней восторженный интерес к себе, который ему льстил, хотя и не стремился подавать ей никаких надежд.

Надин много пила за столом и почти ничего не ела. Она оперлась на плечо Томми и прижалась бедром к его бедру.

Этот двадцатипятилетний деревенский парень никогда не имел дела с такими роскошными женщинами, как Надин Баррет, и просто млел от счастья.

Ферн оказалась поблизости и заметила, что происходит. Она посчитала своим долгом предостеречь подругу от неверного шага, могущего иметь неприятные последствия, и знаками пыталась привлечь ее внимание. Однако это не помогло.

В отчаянии Ферн нацарапала несколько слов на клочке бумаги и отправила записку Люду, который на противоположном конце стола обсуждал со сценаристом текст. Люд развернул бумажку, прочел записку, нахмурился и скомкал ее. Ему не хотелось отрываться от дела, и он решил разобраться с Надин позже.

Однако записка Ферн расстроила ход его мыслей, и он уже не мог как следует сосредоточиться. Тем более что его слух то и дело улавливал взрывы пьяного хохота Надин, который представлялся ему грубой пародией на смех Джоанны.

– Радость моя, тебе не кажется, что пора остановиться? – стараясь скрыть раздражение под намеренно умильным тоном, сказал Люд, обращаясь через стол к Надин. – Днем тебе предстоит большая сцена с Меган.

– Времени еще хоть отбавляй, – легкомысленно отозвалась актриса. – К полудню я буду трезва и рассудительна, как и подобает прогрессивной женщине-адвокату. – Она громко рассмеялась своей шутке и положила руку на колено Томми, призывно улыбаясь и втайне надеясь, что он не испортит игру смущенным румянцем. Томми оправдал ее ожидания. Он осмелел от выпитого вина и откровенно похотливо уставился ей в глаза.

Люд тяжело вздохнул, покачал головой и отвернулся. Если Надин испортит послеобеденную съемку, ему придется запретить вино за ленчем.

После ленча Надин, обняв Томми за талию, увлекла его в свою комнату.

– Хочу надеть что-нибудь потеплее. Посиди там, – сказала она, кивая на кровать.

Томми покорно сел, от возбуждения у него перехватило дыхание.

Надин тем временем сняла с себя все, кроме лифчика и трусиков, включила радио и стала танцевать.

– Ты покатаешь меня на своем вертолете?

– Не могу. Я на работе. И потом, горючее на учете. Если кто-нибудь узнает, что…

– А кто узнает? Все заняты на площадке. А за горючее я заплачу. Иди сюда, потанцуй со мной.

Томми медленно поднялся. Надин влекла его к себе, ее движения бедрами доводили его до безумия.

Она приблизилась, не переставая танцевать и откровенно дразня его. Наконец Томми не выдержал и сделал неуклюжую попытку обнять и поцеловать ее. Надин увернулась, но он подступил ближе. Тогда она обвила его руками за шею и поцеловала, страстно раздвинув его губы языком и одновременно прижавшись животом к его чреслам.

Томми тяжело дышал, его щеки ярко пылали огнем желания. Он сжал ладонями ее грудь.

Надин расстегнула лифчик и подалась к нему сильнее, лаская его массивные плечи и спину, а затем поясницу и ягодицы.

Томми взревел, как раненый бык, подхватил ее на руки и, бросив на кровать, стал срывать с нее трусики.

Надин свела бедра и как бы нечаянно коснулась его плоти рукой.

– О, малышка… – простонал он, закатив глаза.

Неожиданно она вывернулась из-под него, вскочила с кровати и схватила в охапку одежду.

– Все будет после того, как ты прокатишь меня на вертолете, – пообещала она.

Томми не сразу пришел в себя и несколько минут пластом пролежал на кровати, после чего сел и растерянно вымолвил:

– Но если мы полетим сейчас… то опоздаем. Пока мы вернемся и все такое… то есть я хочу сказать, что в три тридцать я должен быть на съемочной площадке.

– Мы успеем.

Натягивая джинсы, Надин чувствовала на себе жадный взгляд Томми и поэтому сладострастно поглаживала себя по животу и бедрам. А прежде чем застегнуть лифчик, она намеренно провела кончиками пальцев по коричневатым соскам, отчего глаза Томми подернулись влажной пеленой. Он сходил с ума от вожделения и готов был на что угодно, чтобы добиться ее. В этот момент музыкальную программу прервал прогноз погоды.