В 1923 году на склоне горы Расвумчорр были обнаружены глыбы апатита. Поиски продолжались. Экспедиция Ферсмана обнаруживала все новые и новые россыпи апатита. Однако требовалось отыскать коренное месторождение этого минерала — в горном массиве. Оно было открыто в 1926 году на той же горе Расвумчорр.

«Апатит» в переводе с греческого — обманщик. Так его называли за изменчивый облик и сходство с кварцем, бериллом, известняком. Его химическая формула Са5(Cl, F)[PO4]з. Он фосфорная руда.

Но хибинский апатит был для Ферсмана «обманщиком» по причине совсем не минералогической. Дело в том, что полезное ископаемое остается совершенно бесполезным до тех пор, пока не будет выгодно его разрабатывать и перерабатывать. Так, скажем, золото, растворенное в Мировом океане в огромном количестве, никак нельзя назвать полезным ископаемым: его добыча обойдется дороже… золота.

Вот таким обманчивым было в первые годы признано многими специалистами открытие апатита в Хибинах.

Прежде всего вызывало сомнение количество руды. В мире еще не было известно крупных промышленных скоплений апатита.

Это геологическое затруднение вскоре было преодолено. Тщательное обследование выходов апатита, отборы проб, подсчеты запасов сырья… Нет, сомнений не оставалось: запасы были необыкновенные, просто сказочные и в то жо время совершенно реальные. На склоне горы Кукисвумчорр, например, апатитовая руда выходила на земную поверхность в виде огромного массива длиной более километра!

Но оставалась более серьезная «технологическая» трудность: требовалось разработать методику промышленного извлечения фосфора из апатита. В общем виде такая методика была известна. Она применялась, например, при обогащении сравнительно бедных фосфором фосфоритов. Суть ее такова. Содержавшийся в минералах фосфорнокислый кальций почти не растворяется в воде. Требуется перевести его в растворимые соли и только после этого использовать как удобрение. Поэтому минеральные массы обрабатывают серной кислотой, получая суперфосфат.

Однако хибинские апатиты имели сопутствующий минерал — нефелин. Спутник как спутник: может даже служить рудой для получения алюминия или использоваться в стекольной и фарфоровой промышленности. Да вот беда: нефелин легко разлагается серной кислотой. Если апатитово-нефелиновую руду обрабатывать кислотой, она расходуется главным образом на реакцию с нефелином. Потери ее так велики, что не окупают стоимости окончательной продукции.

Теперь Ферсману приходилось бороться за разработку и внедрение новой технологии переработки апатитовой руды. Сломить сопротивление чиновников ему удалось только благодаря поддержке крупного государственного деятеля С. М. Кирова. К исследованиям были привлечены Государственный институт прикладной химии и Научный институт по удобрениям. В 1929 году технологическая проблема была решена. На следующий год развернулось строительство крупнейшего за Полярным кругом промышленного центра.

В этот же год Ферсман обнаружил в хибинской Мончетундре сульфидные никелевые руды. И снова было много поисков и сомнений, находок и разочарований, прежде чем удалось открыть месторождение никелевых руд…

Чтобы сделать крупное открытие, нужны отличные знания, талант. А еще вера и упорство. Вера, несмотря на все сомнения, в свою цель, как бы труден не был путь к ней.

Рассказ о хибинской эпопее увел нас далеко вперед, на целое десятилетие. Так пришлось сделать для того, чтобы сохранить последовательность изложения. В действительности за этот срок произошло много, очень много важного в жизни Ферсмана: оп стал ректором Географического института, директором Радиевого института АН СССР, был командирован в Норвегию, Швецию, Германию, много работал в Средней Азии, опубликовал серию крупных монографий и сотни статей…

Словно время его жизни было какое-то особенное: то ли необычайно быстротекущее, то ли насыщенное до предела событиями и свершениями… А что такое время?

Именно па этот вопрос попытался ответить Ферсман в 1922 году в книге «Время». Она невелика по формату, по о ней хотелось бы сказать особо.

Жизнь Ферсмана разворачивалась стремительно, а деятельность его протекала очень напряженно и насыщенно.

Оп активно жил настоящим — сегодняшними актуальными проблемами. Казалось бы, он в полной власти могучего потока времени, находясь в самой гуще научных и производственных дел, связанных с возрождением и восстановлегшем экономики страны. Разве тут до полуабстрактных размышлений о времени?

Прежде всего отметим: в книге о времени Ферсман проявляет себя как писатель, философ и геолог одновременно.

От абстрактных рассуждений он переходит к художественным образам и конкретным научным и техническим проблемам. Книга очень своеобразная, «Ферсмановская». В ней автор больше, пожалуй, чем в какой-то другой работе, выражает свою индивидуальность художника и философанатуралиста.

«И пока я пишу эти строки, начиная работу, неизменно и без перерыва течет время, раздается мерное биение часов и из вечности будущего в вечность прошедшего уходит время…